Автобус, наконец, свернул в последний раз, и я увидел территорию клуба, которую огораживал высокий забор с чеканной надписью: «Страйкбольный клуб „Свои“». Ворота сейчас были распахнуты в ожидании нашего прибытия, поэтому немного разглядеть, что происходит за забором, я сумел.
Никаких излишеств на территории я не увидел. Слева виднелся крытый навес со скамейками, справа расположилось одноэтажное здание из профлиста. А за ним угадывалось поле с баррикадами из шин, фанерными щитами и остовом какого-то УАЗа.
Автобус заскрипел тормозами и остановился.
— Так, живность, — я поднялся, обернувшись к салону. Настроение всё ещё было скверное. — Слушай сюда. Телефоны убираем в рюкзаки. На полигоне их не доставать. Ключи, жвачки, прочую дребедень — туда же. Кто проигнорирует, будет весь день сидеть в автобусе и смотреть, как другие развлекаются. Всё ясно?
В ответ послышалось нестройное, но в целом согласное мычание. Двери автобуса с шипением открылись, и я первым вышел на улицу.
На мгновение прищурился от яркого света, а потом более внимательно осмотрел территорию. Передо мной открылся вид на широкий, ухоженный участок, обнесённый сетчатым забором. Справа, как я правильно подметил ранее, находилось здание клуба с большими белыми буквами: «СВОИ».
Слева под навесом была, полагаю, зона отдыха с деревянными лавками, столами и автоматом с кофе. Я вдохнул прохладный воздух, пахнущий сосной и влажной землёй, и обернулся к дверям автобуса.
— На выход, — скомандовал я.
Дети послушно повалили наружу, оживлённо оглядываясь и переговариваясь. Щитков сразу поплёлся к навесу, но я остановил его.
— Строимся, не разбегаемся, — проговорил, провожая взглядом каждого ученика.
Пока они кучковались, я пробежался глазами по списку. Все на месте. Самойлова стояла чуть в стороне и бесстрастно изучала здание клуба. Васильева жалась рядом с ней. Сегодня она была необычайно тихая, но собранная. Ларин-младший и Тарасов встали, как и полагается соперникам, по разные стороны от общей толпы, демонстративно игнорируя друг друга. Остальные же с любопытством озирались по сторонам.
Когда детишки вышли все до последнего, из автобуса показалась и наша учительская делегация. Елизарова, в тёмных, практичных штанах и ветровке, вышла первой и с интересом завертела головой по сторонам. За ней выпорхнула не столь практично одетая Алёнушка. Она тут же повернулась к Глебу и начала что-то восторженно шептать ему, а тот, ухмыляясь, водил из стороны в сторону своим телефоном. Чёрт бы его побрал.
— Ну что, — сказал я, глядя на своих девятиклассников, — сейчас к нам выйдет специально обученный человек и проведёт инструктаж по безопасности. Он расскажет нам, как всё тут устроено. Слушаем внимательно, потому что здесь действуют свои правила.