Но меня волнует иной вопрос — сколько здесь врагов? Гнилостным запахом белой слизи несёт только от одного. При этом, помимо него тут есть другие.
Четверо. Как минимум. Все, кроме одного — в правом крыле.
Морщусь от света лампочки под потолком. Раздражает. Режет глаза. По ней бы выстрелить, но патроны ещё пригодятся.
Запутанная здесь схема комнат. Первый этаж был прост. Длинные продольный коридор и несколько поперечных. Здесь же всё иначе. Не вижу ни одного коридора, что рассекал бы ярус поперёк. Но при этом ощущаю запахи из других помещений.
Звуки голосов. Шаги. Где-то впереди и справа.
Кусок стены, который вдруг оказался переборкой, отъезжает в сторону. А через секунду я жму на спусковой крючок пистолета. Вогнав пулю точно в голову высунувшегося орка.
Запах белой жижи совсем близко. Рукой подать. Идёт из той же комнаты, откуда выбрался свенг. С трудом удерживаюсь от того, чтобы броситься вперёд.
Осторожный шаг. Ещё один. Я держу проём на прицеле, готовый, что оттуда кто-то выскочит. И когда противник наконец показывается, сразу стреляю.
Толстяк с перепуганным лицом. В правой руке сжимает револьвер с длинным стволом. И успевает выстрелить. Только его пуля вонзается в стену, а моя — дырявит его объёмное пузо.
Во второй раз этому ублюдку везёт куда больше — свинец проделывает дыру уже в моём животе. Но и у меня получается прицелиться лучше. Пуля бьёт в его челюсть, заставляя хрипеть от боли. Ломануться всей своей немаленькой тушей назад, врезавшись в стену.
Смазанное движение. Звук очереди. Хлестнувшая по нервным окончаниям боль.
Мой палец вдавливает спусковой крючок. Но я даже не понимаю, куда стреляю. Расплывающееся в воздухе пятно смещается. Хрустит моя правая рука. Следом — ломается грудная клетка. Мир перед глазами беспорядочно мелькает. А потом я врезаюсь во что-то правым плечом и наконец останавливаюсь.
— Кто ты такой, гобл? — надо мной склоняется улыбающийся мужчина с тонкими чертами лица. — Почему мне так хочется сделать тебе больно?
Мне тоже хочется сделать ему больно. Развалить этот череп надвое тесаком. Выстрелить между глаз. Вспороть брюхо. А где-то в промежутке задать пару вопросов.
— Трансформация ещё на середине, но я всё равно что-то чувствую, задумчиво кривит губы парень, не обращая внимания на хрипящего в стороне толстяка. — Почему мне кажется, ты такой же, как я?
От мысли, что мы можем быть похожи, меня внутренне передёргивает.
— Ты знаешь… — зашкаливающая и бушующая злость даёт возможность говорить, но даже так, я прерываюсь. — Что это? Белое дерьмо… Откуда?