Денег у меня ещё оставалось немало. Но даже если тут были какие-то ночные магазины, лезть в них было бы верхом идиотизма.
Вышел наружу. Нарезал круг возле здания. Осмотрелся. Старые дома, хлипкие заборы, тёмные дворы. Немало частного сектора и хлипких двухэтажек. Ни одного патруля. Странно — я думал в порту их стало меньше, потому что мундиров перебросили сюда. Оказывается нет.
Ещё один круг, по более широкому радиусу. Ничего не найдя, двигаюсь дальше. Притормаживаю. Вроде то, что нужно. Старый дом за деревянным забором. Верёвка от стены к вкопанному в землю столбу. На ней плед, штаны, простыня и дохрена всего ещё. Из открытого окна — ровное дыхание двоих спящих. Собака — глубоко внутри, ворчит во сне.
Через забор. На подушечках. Сырая ночь. Тишина чужого, мирного двора. С карниза капает. Уютно даже.
Ткань на верёвке пахнет мылом и домом. Чьим-то бытом, в котором люди стирают вещи и вешают их сушиться. А не выкидывают после каждого выхода на улицу, потому что одежда пропитана кровью.
С верёвки я снял всё, что там было. Замотал во влажную простыню, формируя тюк.
Внутри дома кто-то кашлянул. Заворочался в постели. Рыкнула собака.
Замер. Слился с тенью около забора. Тишина. Ложная тревога.
Шагнул назад. Достал двадцатку. Прижал к верёвке и зафиксировал прищепкой.
Обратный путь. Десяток минут и на месте.
Вместе с Дарьей расстелили простынь поверх поддонов. Накрыли Тэкки пледом. Сама девушка надела спортивные и слишком большие для неё штаны. Плюс натянула что-то вроде кофты. Тоже не по размеру — когда наклонялась, та провисала так, что открывался полный вид на грудь.
Сам я вытерся растянутой майкой на лямках. Потом надел на себя вторую футболку, что была среди добычи. Чуть подрезал. Подпоясался. Дарья при виде этого не выдержала — рассмеялась, зажимая рот рукой. Нервное. Хотя, выгляжу я наверное и правда забавно. Гоблин в «платье» из громадной футболки, перепоясанный ремнём.
Через пару минут рыжеволосая уже сопела на своём поддоне. Сам я улёгся рядом. Вытянулся. Прикрыл глаза, стараясь не думать о том, какой объём задач нас ждёт завтра. И не вспоминать кричащую Мэй, что умоляет пощадить её сына.
А как только расслабился, рядом завибрировал телефон.
Свет от экрана телефона заставил поморщиться. А в «Сове» обнаружилось одно новое сообщение.
«Варианты есть. Будет сложнее. 400. Можно обсудить прямо сейчас.»
На часах — начало четвёртого. Ещё одна ночная птица. Хотя такие спецы, во всех мирах живут на электричестве и кофеине.
Подумав, поднялся на ноги. Тронул за плечо Дарью, которая тут же схватилась за пистолет.