Месть. Стервы не плачут
— Мирон, ты спать идёшь? — спрашиваю я, заглядывая на кухню. Муж вздрагивает и кивает.
— Иду, — отвечает он, кивая подбородком в сторону телефона. — Немного увлёкся чтением новостей.
В последнее время мой благоверный часто засиживается допоздна, уткнувшись в телефон. Может, у него так проявляется кризис среднего возраста? Ведь он всегда относился к той категории людей, которые ложатся спать едва за окном начинает смеркаться.
Мирон действительно появляется в комнате следом за мной, укладывается под одеяло и гасит ночник. И десяти минут не проходит, как с его стороны кровати доносится равномерное посапывание, сигнализирующее о том, что муж уже спит. А вот мне никогда не удавалось так быстро засыпать. Обычно я не меньше часа ворочаюсь без сна, прежде чем отправиться в царство Морфея. И сегодняшний вечер не становится исключением.
В какой-то момент мне надоедает уговаривать себя хоть немного поспать. Я поднимаюсь, чтобы пойти на кухню и выпить стакан воды. Включаю свет, подхожу к раковине и слышу звонкий сигнал, похожий на SMS-оповещение. Вздрагиваю и осматриваюсь по сторонам. Понимаю, что мне не могло показаться. Со слухом у меня пока что всё в порядке. Но, осмотрев кухню, я не вижу нигде телефона или планшета.
Хмурю брови, беру пустой стакан, и тут снова раздаётся этот звук. Отставляю стакан в сторону и приступаю к поискам. Не проходит и пяти минут, как в ящике под мойкой я обнаруживаю телефон, который один в один похож на сотовый мужа. Тот же цвет и модель, но в этом телефоне нет никаких приложений, кроме популярного мессенджера, где мне удаётся обнаружить переписку своего супруга и некой Алисы. И то, что мне приходится прочитать, заставляет волосы на теле приподняться.
Алиса шлёт Мирону уйму фотографий интимного характера и жалуется на то, что ей приходится проводить ночи в холодной постели, в то время как он спит со своей старой кошёлкой. Это она, видимо, обо мне. Чувствую, как в горле появляется ком, а глаза наполняются слезами. Но по мере того как я читаю дурацкую переписку, грусть и обида сменяются яростью. Этот утырок на полном серьёзе жалуется какой-то прошмандовке, что я для него недостаточно хороша, но он не может меня бросить лишь потому, что боится потерять должность в семейной компании, которой владеет его мать.
В итоге вместо обычной воды я принимаю капли пиона, прячу телефон под раковину и возвращаюсь в постель. На автомате забираюсь под одеяло и впериваюсь взглядом в потолок. Значит, я для него старая кошёлка?