Ополоснув лицо холодной водой, немного привела себя в чувство. Когда завтрак был готов, отлучилась в душ. Простояла под струями почти час, с надеждой, что тёплая вода поможет мне побороть усталость и смоет невидимую грязь.
Мой душевный мир был жестоко разбит, сердце расколото на куски… Сегодня настал тот самый день, когда я разочаровалась в людях и сделал вывод, что самые близкие люди ранят сильней.
Мила уже встала и с удовольствием уминала кашу с чаем, а Егор стоял у плиты и готовил кофе. Увидев меня, улыбнулся, как нив чём не бывало:
– Доброе утро, красавица! – окинул меня, в халате, после душа, с нескрываемым аппетитом. – Как насчёт кофе?
Попыталась натянуть улыбку и вести себя доброжелательно, хотя бы ради доченьки.
– Нет, спасибо, я уже вообще-то позавтракала.
Егор кивнул. Оторвался от плиты, двинувшись на меня. Я рефлекторно зажмурилась, попятилась назад, когда его губы в лёгком поцелуе накрыли мои, а ладони сжали бёдра.
– Ты чего, – зашептал подонок-муж, – да что с тобой, Рит? Я переживаю… Это из-за дурацкого застолья? До сих пор дуешься из-за шутки про скалку? Или может ревнуешь, что родители мало тебя хвалили?
– Конечно нет!
– Тогда почему не целуешь?
– Просто я… зубы забыла почистить, – накрываю рот ладошкой.
Егор отстранился, с унылой миной вернулся на прежнее место. Выключил турку, плеснул в чашку свежесваренный кофе.
Муж уже был при полном параде – новые брюки, идеально отутюженные, белоснежная рубашка с чёрным галстуком, безупречная укладка и стойки аромат не дешёвого парфюма.
– Ты так нарядился, будто получил приглашение от президента.
Я говорю это, но про себя думаю – всё для Аллы… Боже мой, поверить не могу, что Герасимов влез в кредит ради этой подстилки!
Подстилка. Лгунья. Вертихвостка. Была лучшей подругой, а стала… блядью!
А я ещё ей Милу доверила на крещении. Какая мерзость! Какой позор!
Хватало же наглости манипулировать людьми, что все её, несчастную брошенку, жалели. На деле оказалась простой корыстной шлюхой, спавшей с чужими мужьями.
– У меня же сегодня встреча с крупными клиентами, там проект на пять миллионов. Я просто обязан его заполучить!
Да, и половину суммы отдать шмаре-Алле…
– Чёрт, – Егор обжигается, глотнув кофе, – забыл, что дорогу ремонтируют, лучше пораньше выехать, дабы не попасть в пробку.
– Тогда не смею задерживать.
Отхожу в сторону, давая пройти.
Егор метнулся к дочке, пощекотал её, чмокнув в лобик, шутя, украл у неё ложку каши, отчего она заливисто расхохоталась, и напоследок тоже крепко обняла Егора.
Внутри всё сжалось.
Не могу на это смотреть… Это же всё фальшь. Игра! Только зачем? Из-за жалости, что ли? Или просто наш брак стал как привычка.