— Шерстяной, я же сказал!
— Курру…
— Ну и что, что хочется? Мне вот Полину Гагарину хочется, я же терплю!
— Курру!
— Нет, катастры мне самому нужны! К тому же… хм…
Одноглазый дядя лучше, чем никакого дяди — слышал я от одного умного человека. Так вот, то же касается и планов. И, надо сказать, я очень хорошо понимал, что мой план как раз «одноглазый». Известным пушным зверем, а то и перевернутой купрумной посудой все могло обернуться в любую секунду, но поскольку какая-то тактика у меня была, следовало ее придерживаться.
— Спартак — чемпион! — коротко помолился я, и, замахнувшись, метнул первый узелок в сторону толпы. Пролетев метров тридцать пять, он шлепнулся на землю в нескольких шагах от крайнего зомбака. Выждав секунду, метнул второй, а сразу за ним — третий. Я хотел, чтобы они упали рядом, и вроде как удалось.
Внутрь каждого я положил по одному «женскому камню» — желтоватому минералу с прожилками, что хранились в шкатулке на тупоруке, и по три «каменных ореха» — этих еще оставался почти полный мешок. Названиями в ходе короткой перепалки обматерил меня Чирик, когда я в двух словах пересказал ему замысел. За камнями пришлось вернуться в лес — заодно и проверил, не сожрали ли еще рейдера. Оказалось, нет, и фиолетовая метка не слетела.
Четвертый сверток я забросил уже не на тридцать пять, а на тридцать метров.
— Шертсяной, фу!
— Курру!
— Нет, нельзя!
Пока меня не было, «дружочек» успел расхреначить полдвора перед кузницей. Если ничего вкусного внутри не останется, то план надолго заманить сюда суперов, очевидно, провалится.
Метнув пятый узелок, я приготовился ждать, но спустя всего секунду из толпы мертвяков вырвалось сразу два «черных» — оба похожих на раскачавшихся на анаболиках кенгуру — с массивными задними лапами, и короткими передними. Хотя когти блестели сталью и сверху, и снизу. Мертвецы замерли друг напротив друга, словно скоростные болиды перед дуэлью, а после рванулись навстречу, подняв столбы пыли. Только выяснить, кто сильнее, им не удалось — в схватку ввязался «синий». Когда я метал шестой сверток — мертвецов в потасовке участвовало уже пятеро. Новые узелки я бросал почти без перерыва, и едва–едва не упустил момент, чтобы свалить.
— Шерстяной, за мной! — рявкнул я, разгоняясь, чтобы перемахнуть забор. Не хотелось, чтобы ему оторвали пару другую лап за то, что он тут хозяйничал в отрыве от коллектива. Да, я насчет собак — не очень, но, возможно, Шерстяной — то самое исключение. Не лает, не рычит…
Оказавшись на другой стороне, я услышал, как внутри дворика загрохотало и жутко, до дрожи захрипело. Пожалуй, хорошо, что последние свертки оставил внутри. Кое–что еще лежало в рюкзаке, плюс катастры на сузке, но суммарно все это светилось меньше. Пару секунд я еще пождал Шерстяного, но он так и не появился. Медлить было опасно — уж слишком стены тряслись, и я побежал к клубу. Мертвозрение подсказало, что внутри толпы осталось два «супера», видимо их радара не хватило, чтобы почуять приманку — они были с другой стороны здания.