В любом случае больше никто и ничего не снимает, а потому рассуждать о состоянии кинематографа нынче бесполезно. Зато о Бруно Мендеше — легко. Тем более что нам идти ещё минут пять, осторожно петляя по городским улицам.
Кто такой Бруно? Мигрант, тридцать три года. Три судимости. Одно убийство по неосторожности — когда отбивал младшего брата от местных уличных мафиози, одно — за вождение без лицензии и последняя судимость за владение огнестрельным оружием при запрете на его хранение и ношение. Кроме этого — успел отметиться на нескольких работах. Честных, никак не связанных со всякими запрещёнными веществами, с оплатой налогов и всего прочего. Плюс брат его — окончил два года назад довольно престижный колледж, и оплачивал дорогущие счета за него как раз Бруно. Единственное, что у меня не сходилось, — так это сумма заработка Бруно за несколько лет и стоимость учёбы в колледже. Учёба была дороже, чем он официально получил от своих работодателей. А значит, какой-то неофициальный приработок Бруно имел. Но либо он был достаточно скрытен, чтобы его, стоящего на учёте полицейского департамента Майами, не повязали, либо что-то ещё. Вот и узнаем. В любом случае — чисто на бумаге — он парень с не самой простой судьбой, что пытался быть честным и помогать семье. Спасибо подробной полицейской сводке, к которой Афина получила доступ за предоставленную информацию.
Мы добрались до запертых и обитых деревянными досками дверей, по которым моя новая знакомая, которую все звали Хеленой, трижды громко постучала.
— Пароль! — донеслось с другой стороны.
— Крушители — мусор, — ответила она, смотря прямо мне в глаза сквозь защитное стекло моего шлема, что стало по моей просьбе чуть более прозрачным ранее.
Я же лишь улыбнулся и едва в голос не засмеялся. Всё ясно, паролей у них несколько, и этот даёт знать, что с группой пришли гости. Или гость, в моём случае. Заодно по моей реакции можно понять, как я отношусь к подобной риторике. И мой ответ — никак не отношусь. Пусть у меня и есть определённые договорённости — но это скорее устный договор о ненападении. Джентльменское соглашение. И в свете такой «любви» обитателей башни Большого Джонни у меня возникают вопросы о причине столь ярких чувств. Может, и мне не стоит доверять Крушителям, что обосновались в порту?
Первое, что я увидел после открытой двери, — это дуло пистолета-пулемёта, направленное на меня.
— Шлем сними, — указал мне покрытый множеством татуировок молодой гангста, на что я показал ему средний палец. — Хелена, ты кого привела?