Молитва о прощении грехов усопшего.
Помяни, Господи Боже наш, в вере и надежде живота вечнаго преставльшагося раба Твоего, брата нашего Николая, и яко Благ и Человеколюбец, отпущай грехи, и потребляяй неправды, ослаби, остави и прости вся вольная его согрешения и невольная, избави его вечныя муки и огня гееннскаго…’ (Язык церковный, старорусский)’.
После того, как Калин закончил читать записи из служебного журнала, прошло минут сорок, но повисшая тишина так и не нарушилась.
« Хранилище Судного Дня. Ковчег-4» — прочёл вслух Калин надпись на большой прямоугольной двери, в проём которой спокойно мог поместиться Камаз.
— Для чего такая дверь, если первая меньше? — тут же задался вопросом Карман, оглядываясь на вход, через который они вошли в охранный бункер.
— Первой двери, значит, раньше не было. Эту часть бункера достроили позже, после того как загрузили в Ковчег всё необходимое, — разумно предположил мальчик, разглядывая устройство панели для ввода пароля.
Калин ввёл пароль, и дверь пришла в движение. Она открывалась, словно пасть чудовища. Верхняя и нижняя части расходились в противоположном направлении, утопая в полу и потолке. Хуманы глядели на это ошалело. Март что-то шептал, возможно, молитву. Глянув на грандиозность сооружения, показавшую себя уже со входа, Калин присвистнул. Перед ними открылся внушительного размера серый бетонный туннель, рассчитанный именно на грузовые машины. В стороне, у стены, мальчик заметил припаркованные жёлтые погрузчики и мини-тягачи с рядами прицепов. Подобные используют перевозчики багажа в аэропортах.
— Йо-хо! — радостно воскликнул мальчишка, подпрыгнув на месте, и бегом, чуть не вприпрыжку, бросился к транспорту. Не добежав каких-то десять метров, он вдруг остановился и хлопнул себя ладонью по лбу. — Чего бегу? — громко спросил он самого себя. — Столько лет прошло, я не Бог, «мёртвых» воскресить не смогу, — обернувшись к друзьям, пояснил: — Это машины, довольно сложный механизм. Думаю, за столько лет они пришли в полную негодность. Завести я всё равно не смогу, — и, разочарованно махнув рукой, добавил: — Так только, если полазить…
Хоть и понимал он головой тщетность своих действий, но всё же попытался завести — надежда умирает последней. Потратив немного времени на осмотр транспорта, путники двинулись пешком.
— Кажись, притопали, — заявил Калин, рассматривая разметку на бетонном полу, — по ходу, тут должны были высадить спасённых людей, — принялся пояснять надписи и знаки. — Вот сюда они должны были проследовать. Ага, а вот и КПП.