— И всё? — спросил я у Мезенцева, когда все машины исчезли с набережной, как будто их и не бывало.
— Радуйтесь, Василий Викторович, — хмыкнул тот. — Напоминаю, что круиз был оплачен полностью.
— Да не, что вы⁈ Я только за!
— Ну вот и отлично, — сказал Мезенцев и тут же раздался теплоходный гудок. — Скажите, мы ещё кого-нибудь ждём?
— Шайсэ! — раздалось с берега. — Потоштите! Потоштите меня!
Вдоль по пирсу, отдуваясь и схватившись за левый бок, очень энергично хромал Ваня Таранов. Приметив меня на борту, он широко-широко улыбнулся и достал из нагрудного кармана пакетик с дрожжами…
Ну и поплыли мы стало быть… а чо ещё делать-то? Выбора никто не предоставлял.
В окружении четырёх катеров охраны, как и обещал Мезенцев. Прямым маршрутом, с каким-то небывалым, просто сверхъестественным везением на шлюзы. Серьёзно! За весь путь до Волго-Балтийского канала мы нигде ни разу не ждали. Совпадение? Не думаю.
Кого мы везли на борту до сих пор оставалось загадкой, а гадать нам было строго запрещено. Да только разве может подписка о неразглашении удержать полёт человеческой фантазии? Нихрена подобного! Так что догадки мы строили ежеминутно.
Итого на борту находилось пятнадцать англичан, у одного из которых была очень примелькавшаяся в медийном пространстве рожа и кто-то из матросов вроде как узнал в нём главу грейт-британского МИДа. Проверить догадку не получалось, потому как сеть, — внезапно! — блокировала подобные запросы.
Итак. Пятнадцать ихних и пятеро нашинских. Видимо, тоже какие-то дипломаты. Каждый день после обеда тайники выгоняли из зала-ресторана весь персонал и важные дядьки о чём-то своём важном совещались. О чём? Тоже можно догадаться. Думаю, дело как-то связано с Ирландией. А может нет. А может да. Мне, по правде говоря, плевать.
Ну да ладно…
Не могу сказать, что эти дни прошли в коматозе, но всё равно было очень плотно. Некогда было скучать, рефлексировать и слишком много думать. В плане работы всё для нас было впервые и вновь.
Как итог: через Мезенцева дорогие гости передали, что пребывают от наших харчей в неописуемом восторге. А особенно им доставил птеродактиль табака за авторством Гио. Притом настолько, что его попросили приготовить ещё раз, да вот же… теперь уже было не из чего. Как альтернативу сделали люля из велоцираптора, но успех не превзошли. Умамистости не хватило.
Но вот! Третий день и первая стоянка. По идее она должна была быть чисто технической, но я кое-как упросил Мезенцева остановиться. Зачем? Затем, что Агафоныч как мог сигнализировал о необходимости встречи. Иначе как «тигром» в переписке он меня не называл, и к тому же перешёл на «вы». «Вы тигр, Василий Викторович», — писал: «Вы тигр». «Ну вы и тигр» или «ох, какой же вы тигр». Ну… тут варианта два. Либо сенсей совсем тронулся умом, либо же речь действительно шла про Вытегру.