— А где Стива потеряли? — спросил я, убирая подушку и садясь, облокотившись на спинку кровати. — Попить не будет?
Элейн, в воздушном голубом платье, встала с кресла и дала мне стоящий на столе лимонный сок. Я так думал.
— Что это за солёная слизь? — возмутился я, прокашливаясь.
— Пей, — строго сказала моя, надеюсь ещё, невеста.
Под её взглядом пришлось пить эту мерзость, сдерживая порывы тошноты.
— Вечно ты меня чем-то поишь непонятным, — сказал обиженно.
— Вечно ты появляешься передо мной в разных странных и болезненных состояниях, — парировала она, забирая бокал. — Приходи в себя. Через пятнадцать минут сделаю тебе кофе.
— Вот так бы и сразу.
Вдыхая прохладный морской воздух, я закрыл глаза и глубоко дышал. И теперь смог понять вот что. Первое — состояние. Пустота в солнечном сплетении всё ещё присутствовала, но её будто заполнили. Немного. Как будто жгут появился, который тянулся куда-то далеко, соединяя меня с кем-то.
— Эйн.
Я произнёс имя вслух, и на память накатила волна флэшбеков.
— Что? — переспросила Джоуи, но её строго оборвала Элейн.
— Сиди тихо.
Их фразы зафиксировались где-то на фоне.
Эйн.
Эйн…
ЭЙН!
Сердце Изначальной Королевы. Моё Сердце Роя, из-за которого я стал гибридом. Моя уникальность. То, за что на меня охотились Эхерион и Альсера. То, из-за чего Джоуи создала лекарство от патогена. То, что было частью меня. Значительной частью — и что я потерял, когда меня убили. И последний пазл моих воспоминаний. В моём костюме на момент гибели было два Сердца Роя. Одно — неразумный зародыш, и второе — Сердце Королевы. Неразумный зародыш эволюционировал в коконе, оставленном Хнэй, а Сердце Королевы каким-то образом оказалось в городе Заражённых в виде младенца, после чего было отдано Кроуфорду. А тот взял, потому что ему так велели предки. «Друзья», как он их назвал.
— Капитан, — позвал я.
И мой механоид откликнулся. Он появился у кровати рядом со мной.
— Ты это имела в виду, когда говорила больше мне диадему не надевать?
— Не совсем. Остаётся понять, какая связь между вами и как ты им управляешь. Тебе нужно научиться.
— Почему-то сейчас для меня это несущественный вопрос.
— Тогда скажи, ты помнишь Джоэла?
— Парнишку, что спас вместе с Ле-Ле? Да, помню.
— А Кракена?
— Ту девочку с кроликом? Помню.
Элейн смотрела с ожиданием. Джоэл, Кракен.
— Мне нужно вспомнить, что их связывает? Это странно, потому что Джоэл на Аргуссе, а Кракен — тварь, сидящая в Гравитационном колодце.
Я замолчал. После встречи с Эйн — или теперь уже Эммой — в голове возник образ космической станции. И того, как Джоэл упал замертво. А стрелял в него…