Что-то в этой ситуации мне не нравилось, но я не понимал почему. Тем не менее я рассказывал, пока мы шли по коридорам, затем вышли из здания, где нас уже ждал аэрокар.
— И куда мы едем?
— В кабинет Кроуфорда. Самое защищённое от прослушивания место.
— А пирамидки мало?
Она не ответила, лишь улыбнулась.
— Что-то как-то ты мало похожа на девочку со слабым здоровьем и социофобией.
— Хорошая легенда. Кроуфорд её придумал, а я поддерживала с самого начала.
— А как же продолжить поддерживать легенду? Встретиться со мной только в присутствии Джоуи?
— Джоуи и Кроуфорд уже потеряли значение. Можно сказать, я цинично их использовала всё это время. С человеческой точки зрения, даже жаль Джоуи. Она так полюбила Эмма. Растила как свою дочь.
— Тебе не стоит так говорить. Как приёмный сын говорю. Валькирия, Саманта. Моя мать. Она столько мне дала, что я всегда буду ей благодарен. И слышать такое от тебя в отношении Джоуи, мягко говоря, неприятно.
Меня начинал злить этот разговор с девушкой, с которой я вообще не понимал, зачем иду.
— Если это ранит твои чувства, то не буду.
— Да что с тобой не так? — Я с недоумением посмотрел на девушку. — И что со мной не так, что я вообще пошёл с тобой?
На это она лишь легко улыбнулась.
К моему счастью, кабинет Кроуфорда оказался недалеко. Я по привычке отметил, что уже был в этом здании и даже кабинете. Только сейчас он поменял интерьер. Один большой стол у окна, а в центре комнаты переговорный стол и вокруг мягкие диваны.
— А Кроуфорд потом мне счёт не выставит и не обвинит в попытке переворота на Браксисе?
— Нет. Как видишь, все допуски у меня есть. Без них ты и к зданию не подошёл бы.
Внезапно меня накрыло. Снова как в прошлый раз. Снова потянуло к этой загадочной и странной девушке. Я повернулся и внимательно посмотрел в её глаза. Зелёные. Нечеловеческие. С вертикальным зрачком.
— Теперь нам двоим с половиной можно и поговорить.
Она махнула рукой, и рядом оказался механоид. МОЙ механоид.
— Что происходит?
Я пытался мыслить логически, но не получалось. Сознание плыло. Но не как под действием эссенции. Нет. Я сейчас видел и чувствовал всё максимально чётко. Как будто мир прибавил резкости. При этом весь фокус сосредоточился только на одной девушке. Девушке, что стоит впереди. Желание обнять снова накатило, и я не стал сдерживаться. Подошёл, притянул и крепко сжал. Сжал с желанием больше никогда не отпускать. И только сейчас я почувствовал себя так легко. Все проблемы, все мысли, вся тяжесть ответственности. Они все улетучились, оставив нас двоих.
— Садись, Экелз.