— У меня полугодовой отпуск. Она сказала, что так продолжаться не может и что мне нужно вернуться в человеческое общество.
— Ого. Вот это ты трудоголик. Если уж тебя настолько отправили насильно, то полагаю, ситуация критическая.
— Именно это мне Самерхольд и сказал. Либо реабилитация, либо перевод в Б-корпус. И как видишь, я здесь.
— И даже не пьяный как матрос после рейса, — кинула шпильку жена отца.
— Хотел. Очень. А потом подумал, посмотрел на свою жизнь и решил, что пора что-то менять.
— Ого! И сотни лет не прошло. А, погоди. Прошло. Но я рада. Все же видеть тебя в будний день бритого, трезвого и в нормальной одежде — приятно глазам.
В этот момент мне принесли заказанное мной медовое пирожное с кофе. Так как я был голодный, а есть нечего — выбрал единственное сносное что я мог вообще заказать в этом кафе. Но надо отдать должное — кофе тут был отменным.
— Почему тогда я тебя не выслушал? Полчаса. Этого бы поменяло всё, — между тем продолжал изливаться мужчина.
— Ты всем был нужен. Тебе думать было некогда. Разбираться в себе и слушать внутренний голос. А я только этим и занималась. Под конец правда тоже была занята одним не в меру дерзким мальчишкой.
— Его ведь Самерхольд-старший убил. Пронзил ядро копьем и всё. Нет парня.
— Да? А что там за операция была, а то я не в курсе. Слышала только, что он погиб на какой-то миссии. О, мой клубничный тортик!
— Они с Самерхольдом-младшим полетели задерживать старшего. Для младшего это был экзамен, а Капитан играл роль Реле. Из-за рейда его боевые запасы, оружие, щиты — были истощены. Он полетел с синим щитом на миссию задержания? Представляешь?
— Плохо.
— Красных не было. Там вообще много чего из снаряжения полетело и не восстановилось. А миссия была серьезная. Старшего все-таки задержали, вытащили из капсулы. Ток он успел «Иглой» проткнуть парня.
— Его похоронили?
— Кремировали. Прах дома остался в мемориале.
— Доме… Цитадель действительно для тебя дом. А как же передать его прах семье? Племяннице, брату?
— Руководство решило, что это бессмысленная трата ресурсов перевозки.
— А что там со Стивом? — Перевела тему Саманта. — Я слышала общее, видела его как-то вусмерть пьяным, но подробностей не знаю.
— Сердце его выкинуло в разгар зачистки улья, когда мы наткнулись на кокон, и сбежало. Поймать до сих пор не можем и в ядро не пускает.
— А что за кокон так и не выяснили?
— Неа. Ученые чем только его не кололи, всё бесполезно. Так и заперли его в колыбели глубоко под землей и под десятками слоев защиты.
Я выпал из их разговора, потому что получил приглашение на выставку геймразработчиков. Туда должен прибыть Мэтью Гаус, мой любимый разработчик игр. В его игры я играл с детства, да и сейчас время от времени поигрываю в «Звездное ремесло», когда есть время. Самое занимательное, что чаще всего я лезу в уровень с тьмой и платформами посреди пропасти. Проходя их раз за разом, я как будто сам там прыгал. Настолько живым я себя чувствовал.