Огромная пушка, рядом с которой я стоял, выглядела пугающе: около неё взорвался снаряд и три изуродованных тела подтверждали мою мысль что мне ещё повезло. Когда, обнимая словно ребенка, Ванька принес тяжеленный снаряд, я уже навел прицел на один из танков, что шли прямо на нас, беспрестанно стреляя по окопам. Позади танков шла пехота. Выстрел оглушил меня, но вдали я увидел горящий танк и вражеская пехота остановилась в страхе. Выстрел за выстрелом я забирал жизни врага и сохранял жизни тех, кто сейчас сидит в окопах позади меня. Земля вокруг была изрезана снарядами, которые так и не попали в мое орудие.
— Последний остался, — проговорил Ванька, когда мы зарядили сорокапятку.
— Тащи его, — хмуро проговорил я.
Выстрел орудия вновь оглушил меня, а где-то в паре метров позади меня в землю врезался снаряд из танка, и всё же я подбил один из пары танков, что шли ровнёхонько в мою сторону.
— Ваня, бронебойный снаряд! Ваня! — кричал я, а когда оглянулся, увидел что в трех метрах от меня лежит тело парня, разорванное пополам, а к его груди был прижат снаряд. Ноги его были в метрах шести от тела, я молча взял снаряд с его груди, посмотрев в последний раз на лицо напарника, что не успел даже закрыть глаза.
Снаряд улетел точно в цель и еще один из танков запылал, после чего я устало оперся на пушку, смотря как подо мной скапливается лужа крови. Это конец…
Щелчок в голове снова возвестил меня о том, что реальность вновь решила измениться до неузнаваемости .
Меня затрясли за плечи, я подумал что это Ваня пытается меня разбудить, что он не умер, но когда я вновь открыл глаза то увидел вдалеке, на горизонте, синее море, сам я сидел на плетеном кресле-качалке, а за руку меня трясла маленькая девочка.
— Братик Джо, очнись, братик Джо! — кричала она, а я не мог выговорить ни слова.
— Тера, не тряси его. — послышался за моей спиной строгий голос Кенса.
— Но брат говорил, что не бросит меня. — Слезы брызнули из глаз светловолосой девочки в сером платьице. — Он обещал, клятвенно, он обещал не бросать меня. Он выздоровеет!
— Такое иногда бывает, Тера. Не все переживают плен моря, — тихо проговорил мужской, легко узнаваемый, хриплый голос, и я увидел как Кенс подходит к девочке, что называла меня братом. — Боюсь, он уже не вернется, Тера, его разум остался там, в океане, бродить по морским волнам.
Этот высокий, покрытый татуировками, седой мужчина в серой одежде взял на руки Теру и успокаивающе улыбнулся ей. Девочка же уткнулась ему в плечо и тихо, беззвучно заплакала, как могут только дети, чисто и от всего сердца. Ладонь Кенса гладила голову девочки, и тут меня пронзила мысль. Да, тело не слушается меня, но язык пусть лишь слегка, но ворочался. И это не чужая девочка, если она зовет меня братом, то значит это моя сестра!