Сев на пол и скрестив ноги я поставил свечу перед собой и взглянув в последний раз на свое отражение закрыл глаза. Ответ мог крыться в моей памяти и я умел погружаться в то, что я проживал либо видел так, что казалось будто проживаю вновь и вновь события моей жизни. И сейчас мне нужно начать с первого, очень неприятного воспоминания, и волевым усилием я заставил себя вспомнить.
Вспышка света ослепила меня, а в голове послышался щелчок:
Меня охватило бессилие, я начал задыхаться и тут же попытался вновь открыть глаза, но уже безвозвратно растворился в своей памяти. Я больше не находился на полу комнаты старого особняка, сейчас я тонул в солоноватой воде.
Легкие пылали, а холодные руки уже не могли двигаться, далеко вверху в синеве виднелся багряный свет заката. Тонуть было страшно, но в то же время спокойствие царило в моей душе. Я чувствовал как сдавливает меня на глубине, как поток морской воды взяв меня в свои холодные объятия желал забрать навсегда в свои глубины, унести с собой все, что было у меня. И вот мое сердце делает свой последний удар. Мой разум потух в уверенности, что мои глаза не откроются больше никогда. И именно в этот момент я знал кто я, но вода словно очистила мою память, я умер, закрыв глаза раз и навсегда…
Но судьба решила иначе, я закрыл глаза чтобы, когда вновь их открыть, увидеть перед собой холодные, серые, каменные стены, а под собой ощутить солому. Я знал на чем лежу, я понимал что передо мной стены, сделанные именно из скального камня прибрежной зоны моря, и даже чьи-то слова, что доносились из-за двери, были мне понятны. Но вот мое имя, возраст и кто я мне было неизвестно. Я хотел закричать от ужаса, но бессилие сковало меня, биение сердца и частое дыхание это все, на что я был способен.
— Я потерял себя, — осенила меня простая мысль в голове и принесла с собой вопрос. — Кто я, кто же я такой⁈
В голове все звучал один и тот же вопрос, он бился в моей голове так ясно и громко, что сводил меня с ума.
А голоса, что недавно звучали еле слышимо, вдруг стали четче, словно источник этих звуков приблизился ко мне. И я, пытаясь отвлечься, начал к ним прислушиваться, ведь эти люди говорили обо мне.
— Джек, ты же знаешь что спасенному не место в тюрьме, — проговорил спокойный голос мужчины. — Его место в приюте, в палате для заболевших.
— Директор Кенс Герато, если вы ко мне обращаетесь бесцеремонно, по имени, при исполнении мною должностных полномочий, то отвечу вам так же, не церемонясь, как и главе госпиталя, — с ленцой проговорил грубый, властный голос. — Мне плевать на то, что ты там думаешь, но пока этот пацан не скажет где затонул корабль, он не покинет стен моего форта!