– Иза?
– А?
– Говорю, что завтра к тебе приедет портной для подбора и подгона нового свадебного платья. А послезавтра мы официально станем супругами.
– Я очень рада… – улыбнулась ему в ответ.
– Что ж, – Жак хлопнул себя по коленям, продолжая: – раз всё улажено, тогда я пойду. Милая, проводишь?
– Да, конечно…
Я встала со своего места и пошла с Жаком в сторону парадной двери, пребывая в шоке от своих выводов.
– Иза… – позвал меня Жак, когда дошли двери, ведущей на улицу, где Гилберт уже нас ждал и держал руку на ручке, готовясь открыть её по первому требованию гостя. – Будь хорошей девочкой и не делай больше глупостей. Если тебе, конечно, дорог твой отец.
Дорог? Отец? Да он оказался монстром, скрывающимся под личиной моего отца. Но я всё-таки ответила другое:
– Ещё раз прости, Жак. Я… – опустила глазки в пол и продолжила: – правда, сожалею о том, что позволила нервам взять над собой верх и поступила как подросток… Такое поведение не достойно леди из высшего общества.
– Очень рад, что ты всё осознала. И отца моего прости, он немного погорячился вчера. Тоже нервничал.
– Да, конечно…
Жак наклонился ко мне и попытался поцеловать в губы, но я увернулась и подставила ему щеку. Обойдётся!
– Что-то не так? – нахмурившись от такой реакции, спросил Жак.
– Не хочу пачкать тебя помадой, – выкрутилась я, виновато улыбнувшись.
– До завтра. Твой отец пригласил нас с отцом и матерью на ужин.
– До завтра.
Как только дверь за ним закрылась, я выдохнула и бросила взгляд на Гилберта, но тот отрицательно качнул головой и направился в противоположную от парадной сторону. А вечером я нашла в нашем тайнике записку с просьбой быть собранной к двум часам ночи.
***
Саманта сегодня вела себя крайне неподобающе и раздражающе в течение дня, а во время ужина и вовсе села за общий стол напротив меня, по левую сторону от отца.
– Мне казалось, что у персонала есть свой буфет, где они и трапезничают, – сказала я, когда Саманта практически выхватила из моих рук салатницу и щедро положила салат с курицей сначала отцу, а потом и себе.
– Следи за своим языком, – ответил отец. – Ты слишком многое себе стала позволять.
– По-твоему, подобное поведение прислуги в отношении твоей дочери и наследницы допустимо?
– А кто сказал, что ты что-то наследуешь? – промокнув губы салфеткой, спросил отец. – Если не забыла, то у нас, магов, эльфов и ещё части существ, наследство передаётся только по мужской линии. Исключительно. А Саманта скоро станет ла Виэда и УЖЕ, – последнее слово он выделил, выразительно глядя на меня, – носит моего наследника.