Виверна замолкла. Кажется, последняя фраза была о том, как она будет втаптывать мое не до конца переваренное тело в свои фекалии. А у нее буйная фантазия, хоть и больная. Впрочем, чего ждать от чудовища? Умение говорить — еще не признак разума.
— Твое дитя убило много хороших людей и покалечило моего друга.
— Плевать! Она была голодна!
— Так что же мешало ей охотиться в лесах? Не надо было лезть к людям!
— Все, что внизу — добыча. Мы будем жрать что захотим! Не тебе это решать! Мы сильнее всех! Никто не сравнится с нами!
— Ой, ой! Даже драконы?
— Драконы⁈ Где драконы? Не надо драконов! Мы не суемся в их владения. Мы их не боимся, но уважаем!
— Потому, что они вас жрут?
— Ну да… — признала она нехотя.
— Что ж, тогда считай, что я тоже дракон, — усмехнулся я.
— Это еще почему⁉ Ты — козявка!
— Ну как же… я тоже жру виверн. На завтрак, на обед и на ужин. Мясо жесткое, но есть можно. Мы все ели его. И снова поедим, если хоть одна виверна нападет на крепость или поселок рудокопов. Ты видела на что мы способны.
Я чувствовал, как она сжалась где-то в глубинах моего сознания. Она вспомнила боль, которой никогда раньше не испытывала.
— Отпусти меня человек! Ты страшный! Злой и… и очень плохой.
— Это мне говоришь ты? Ха! Говорят, виверны сами жрут своих детей, когда больше нечего.
— Я — мать! Мне можно! Тебе — нет!
— О как. А что на это скажет отец семейства?
— Ничего. Я съела его сазу, как вылезла из гнезда. И тебя съем! — огрызнулась она зло.
— Хм. Интересно, кто же тебя выпустит? Сейчас я не могу этого сделать даже ради забавы.
— Почему?
— Здесь нельзя использовать магию. Ну, а если меня не освободят, то ты, скорее всего, помрешь голодной смертью. Кстати, отродье не может убить своего заклинателя. Но если умру я, то ты, скорее всего, тоже, сдохнешь. И не видать тебе больше ни неба, ни лесов, ни гор… ни добычи.
— Это еще почему⁈ Я так не хочу!
— Не знаю. Не ко мне вопрос. Так все устроено. Так что закрой пасть, сиди смирно и делай, что говорят. Иначе, я сам тебя съем. А шкуру продам или пущу на доспехи.
— Посмотрим! — прорычала виверна грозно.
— Посмотрим. Посидишь в инвентаре месяцок-другой без еды, станешь как шелковая. Или не станешь… Плевать. Жил же я без тебя как-то? И дальше проживу. Все! Конец связи. Я спать хочу!
Итак… какой там сон мне снился? Ну да, леса, поля, березки….
— Эй? Эй человек!
Я кое как продрал глаза. На улице уже рассвело. В кузнице позвякивал молот. Откуда-то пахло едой. Посуды у решетки уже не было. Значит тюремщик приходил, когда я спал.
— Чего тебе? — мысленно спросил я.