— Это что? — в крайнем удивлении прошептала Марина.
— Сам еще до конца не знаю. Потом объясню, но при этих об этом молчи, — кивнул я в сторону копошащихся у машины коллег.
— Хорошо.
— Помогай.
Действуя быстро и по возможности аккуратно, мы с Мариной переложили Анну на матрас, устроив в заранее раскрытый спальный мешок.
— А для нее такой есть? — спросила Марина, явно имея ввиду амулет.
— У меня только два. Но на ней не сработает.
— Ты пробовал?
— Да.
— А у тебя такой есть?
— Да.
— Откуда?
— Нашел.
— В снегу?
— Марин, давай все вопросы позже.
— Позже — когда?
— Когда у меня будут на них ответы. Все, уходим, нам надо спешить.
— Почему?
— Потому что иначе мы погибнем. Если будешь слушать меня, шанс выжить у тебя еще есть. Пойдем.
Оставив волокушу с Анной, мы с Мариной вернулись к машине. Вячеслав здесь уже заканчивал беседу с Константином, глядящим на меня исподлобья красными глазами. Подняв руку, я пощелкал пальцами, привлекая внимание коллег.
— Господа, мы в снежном лесу, у нас нет связи. Остаться здесь — верная смерть, поэтому я предлагаю идти искать жилье. Идти вон туда, — махнул я рукой в сторону, которую указала мне демоническая красотка.
— П-почему т-т-туда? — спросил Вячеслав, заметно дрожа от холода.
— Потому что почему бы и нет, вот почему. Предлагаю вам идти с нами, если нет, нет. Второй раз повторять не буду.
Говорил я уже на ходу, обходя машину и закидывая за спину свой рюкзак.
— Можно остаться здесь и разжечь костер, — произнес Константин все также не очень внятно. — Обивку с сидений снять можно…
Что-то мелькнуло видимо у меня в глазах, так что Константин осекся на полуслове. Я так резко выпрямился, глядя на него, что он похоже испугался моей реакции.
Видимо, трезвеет.
Я же смотрел уже не на коллегу, а на свой красный ягуар со свернутой мордой, криво стоящий у дерева. Если сделать пару шагов вбок, будет выглядеть как новый и неповрежденный — смятое крыло и капот, как и выбитое лобовое, оттуда не видно.
Тяжело, конечно. Но нужно уметь расставаться с вещами. Как бы это ни было трудно — вздохнул я. Прекрасно понимая, что оставшийся от отца ягуар — это теперь все, очередная графа в списке «потрачено». Порвалась последняя материальная нить, связывающих меня воспоминаниями с той удивительно счастливой и благополучной жизнью, которой я жил до тринадцати лет.
Забрав из кучи вещей рюкзак, я закинул его на плечо. Топорик и аптечку взял в руки, плед по моему жесту подхватила Марина. И только после этого я посмотрел на Константина.
— Колеса еще можно сжечь, — кивнул я. — Можно вообще машину всю спалить. Флаг в руки, можете оставаться, мы пошли.