«Да-да, мне-то не рассказывай. Давай сейчас вниз и направо сразу за забором. Я лучше тебе так подсказывать буду. Внимательно, внимательно, по сторонам смотрим!»
Миновав несколько пролетов изящной, но прилично побитой временем лестницы, мы спустились на ближайшую улицу. В отличие от выхода на поверхность и чистой площадки перед караулкой, здесь никто не убирал — валялись выбитые рамы, тряпье, изломанная мебель; во многих жилищах двери были распахнуты и висели на сорванных петлях. Запустение и разруха. И пара горелых трупов гоблинов в небольшой оплавленной огнем воронке неподалеку.
Озеро с водопадом находилось уже совсем рядом — гулкий шум воды стал гораздо громче, заглушая остальные звуки. Демонесса показывала мне на узкие переулки, уводя с широких улиц. И в одном из узких проходов, едва завернув за угол, я вдруг нос к носу встретился с идущим навстречу гоблином — двигающимся также во главе небольшого отряда.
Встреча оказалась неожиданностью для обоих.
На меня снизу-вверх посмотрели крупные белесые глаза с вертикальным зрачком, который еще более сузился — превратившись в едва видную полоску. Я даже рот приоткрыл в удивлении, рассматривая впервые увиденного столь близко гоблина. У него были белые, словно седые волосы, зачесанные назад, так что хорошо заметны острые уши. Ростом чуть выше полутора метров, худощавый; серо-коричневая кожа, сжатые покатые плечи, опущенная почти подбородком в шею голова — гоблин походил на согбенного, обезображенного мутацией подростка. Вот только черты лица взрослые и даже в недоуменной гримасе ощерено-злые.
«Бей!» — закричала демонесса, выводя меня из ступора удивления.
После изучения слепка умения обращения с Зеленым листом этого гоблина я мог убить десятком разных способов. Но я на Осколках лишь четвертый день, и еще не привык в первую очередь применять оружие, а после думать о последствиях. Поэтому гоблин среагировал первым — мелькнуло смазанное движение, и я едва-едва успел уклониться от бурого от крови наконечника копья, вскользь чиркнувшего мне по шее. До жути медленно, как мне показалось, я перекинул перстень печаткой внутрь и заставил меч материализоваться. Едва ощутив в руке тяжесть рукояти, сразу же нанес удар снизу-вверх.
Вспыхнувший зеленым клинок разделил гоблина на две косые половины — я еще успел заметить, как расширился вертикальный зрачок. Совсем рядом с ухом свистнуло — пролетевшая мимо стрела ударила идущему следом гоблину в лицо, со звучным хрустом ломая кость. Невысокую фигурку резким ударом бросило назад, только стоптанные грубые ботинки мелькнули, один из которых слетел и закружился, зависнув в воздухе.