Мироощущение истинных сильван очень сильно отличалось от человеческого. Более того, оно было нечеловеческим. Слепок умения первичных навыков обращения с мечом Сильваны воспринимался настолько сложно, что даже демоническая красотка сначала притихла, а потом и вовсе исчезла из поля зрения.
Несколько часов, пока мое тело воспринимало новые знания, я провел в полубессознательном состоянии. Очнулся я, придя в себя, как-то разом и вдруг — вынырнул из беспамятства бреда, словно вырвавшись сквозь толщу мутной воды на поверхность с большой глубины.
— Ну, красавчик… — протянула демонесса.
Доминика сейчас лежала на кровати рядом со мной, на лбу ее блестели бисеринки пота. Утомленно вздохнув, демонесса повернула ко мне голову, и я встретился с близким взглядом красных глаз с черным вертикальным зрачком.
— В иной ситуации я бы сказала, что теперь ты обязан на мне жениться. Но вот незадача — у меня даже тела-то нет, так что вопрос этот пока отложим.
«Ты же наслаждаешься болью?»
— Это знание Сильваны, оно чуждо мне. Так что я не просто страдала вместе с тобой, мне было много хуже.
«Вот как…»
— Вот так… Ты давай вставай уже.
«Зачем»
— Вставай-вставай, красавчик!
«Не хочу. Я устал. Зачем мне вставать?»
— Затем, что твои телочки сейчас глаза другу-другу выцарапают.
— Чего? — прошептал я, приподнимаясь на постели.
Меня при этом немного повело — мышцы оказались скованы напряжением усталости. Вздохнув сквозь сжатые зубы, я понемногу начал осознавать и чувствовать свое тело. По-новому. Реально по-новому — несмотря на тяжесть усталости, присутствовала удивительная легкость.
Если ты смелый, ловкий-умелый, джунгли тебя зовут! — прозвучали у меня в голове слова песни, которые полностью сейчас характеризовали мои новые ощущения.
— Хватит, красавчик! Пойдем, они реально сейчас косорез устроят! — окликнула меня Доминика.
Демонесса уже сменила пеньюар на обычный костюм авантюриста, стояла в проеме выхода из комнаты и выглядела максимально собранно и по-деловому. Как раз в этот момент я понял, что из гостиной доносятся голоса на повышенных тонах.
Девушки действительно ссорились совершенно по-взрослому. Это отнюдь не безобидная перепалка; в голосах сквозила откровенная злость — такая возникает, когда рушатся все барьеры взаимного уважения и в ход готовы без оглядки пойти прямые и самые жесткие оскорбления. Причем, судя по голосам, обе девушки уже были абсолютно трезвыми.
— Уже утро, после полуночи вино не продают, потому и протрезвели, — пояснила Доминика.
Поднявшись с кровати, я было направился к двери, но демонесса меня остановила жестом.