— И где же мы в Новосибирске возьмём пленного имперца? Сам же сказал, что надо сидеть и носа на улицу не показывать.
— Пленного мы возьмём… — я выдержал драматическую паузу. — В подвале!
Крапива мгновенно догадалась, что я имею в виду наших заточенных в переноски пленников.
— Погоди… А это идея! Но как мы с ними будем общаться? Они же в переносках.
— Это решаемо. На боте остались бесхозные тела. Можно использовать одно из них. Придётся, правда, к тому болоту, в которое я бот утопил, съездить на машине, но это решаемо. Давай думать, кого мы «оживим».
— Ну, не тренера точно. Этот хитрожопый урод не сдастся до последнего. И он нас знает хорошо.
— Согласен. Тех техников, которые нам под наркотой много рассказали, я думаю нет смысла оживлять. Они что знали уже слили, сами не военные. Толком что-то посоветовать не смогут.
— У нас ещё тётка с кнутом, как ты её назвал Кнутвумен, и Миррормэн, мужик в зеркальных доспехах, плюс несколько человек из группы захвата. И Акинак.
— Акинак, — утвердительно сообщил я свой выбор.
— Почему?
— Кнутвумен и Миррормэн, вполне вероятно, имеют Ранги. Какие — мы не знаем. Неизвестная опасность — это большая опасность. Рядовой боец группы захвата — это лотерея. Он может знать много, может мало. А может отказаться сотрудничать. А вот Акинака мы более-менее знаем. Правда, и он нас знает, но он точно намного лучше всех остальных информирован. Как только мы посадим тонгера в тело, его уже не вытащишь. Только если уничтожить тело. У нас два тела, две попытки. Я думаю, надо «оживлять» Акинака.
— Логично. А если он откажется сотрудничать?
— А вот тут просто. Пытки! Он любит чувствовать чужую боль. Что-то мне подсказывает, что он совсем не любит чувствовать свою. И причина, по которой он лишил себя огромного количества чувств и поселился в механическом носителе, не только в его отвращении к органическим носителям, но и в страхе боли. Так что, как только он окажется в обычном теле, то, я думаю, мы договоримся, — я был на самом деле уверен, что Акинак очень боится боли. Да и если выбирать, кого из всех наших пленников в переносках подвергать пыткам, то Акинак был на первом месте.
— Ладно. Тогда как мы действуем?
— Сначала внешность, потом едем за Акинаком.
С внешностью было и просто, и сложно. Операционные системы тел были готовы менять нашу внешность, им это было вполне по силам, но вот как именно — в этом и была сложность. Просто сформировать в разуме картинку Джеки Чана и потом дожидаться, когда Гланда всё сделает, — так это не работало. Надо было тщательно указывать, какие мышцы удлинять, какие укорачивать, цвет кожи и так далее. А мышц на лице видимо-невидимо. Чёрт. И это только мышцы. Можно же ещё кости менять и носовой хрящ. Чёрт в квадрате.