— А-а-а⁈ — возмутилась Шорна, наливаясь дурной кровью.
Я же нагло смотрел в ответ, не отводя взгляда.
Вообще, своим возгласом девушка умудрялась передавать всю палитру эмоций, которые испытывала в данный момент.
Моя собеседница надулась, словно рыба-фугу. Однако спустя минуту опустошила легкие и перестала пыжиться.
— Все готовы? — уточнил я, осматривая группу из десятка здоровых мужчин.
Оборотни держали в руках палки и некое подобие лопат, сделанных из дерева. М-да. Металл и волки вещи несовместимые… Каждый из них был одет в безрукавку из выделанной шкуры. Нужно будет потом узнать, что это значит. Та же внучка старосты щеголяла в обычном, пусть и мужском, наряде.
Получив подтверждение, я указал на выход из деревни:
— Ведите меня к кустам с ягодами.
Отряд уже был ознакомлен с целью нашего похода. Иначе объяснить, почему все двинулись в одном направлении, я не могу. Я же пристроился позади. Не прошло и десяти секунд, как рядом оказалась Шорна.
— Тебе не обязательно идти рядом со мной, — произнес я негромко. — Я могу за себя постоять.
— Это приказ деда, — поморщилась девушка. — Он сказал, что я отвечаю за тебя своей шкурой.
— Ну-ну, — произнес я насмешливо и получил красноречивый взгляд в ответ.
Чего в этом взоре только не было… О! Знаю! Там не было ни одного теплого чувства. Раздражение присутствовало, злость тоже. Ухмыльнувшись, я начал глядеть на спины оборотней, которые шагали передо мной и шумно что-то обсуждали.
Слышались даже редкие взрывы смеха.
Ну, они местные и лучше меня знают, как вести себя в родном лесу. Потому я попытался расслабиться, хоть это и не особо получалось.
Вскоре мы покинули деревню и повернули, если я не ошибаюсь, на север. Здесь я еще не был!
Спустя двадцать минут ходьбы наша группа попала в самую настоящую чащу. Деревья склонились надо мной, словно великаны. Все чаще на нашем пути начали попадаться настоящие горы из сухих веток. Но это было не самое страшное.
Стоило нам переступить какую-то невидимую черту, как всех окружили настоящие облака мошкары. И если оборотни на это не особо обращали внимание, то я начал вспоминать народные танцы. А особенно то, как в них хлопают по себе.
Для полноты картины осталось только пойти в пляс.
Получая насмешливые взгляды от волчицы, я кривился, но молчал. Мошкара казалась вездесущей. Эти сволочи кусали меня буквально везде, даже сквозь плотную ткань.
— Тварь! — не выдержал я, когда очередная мелкая дрянь больно ужалила меня за бедро.
— Настоящий мужчина не обращает на это никакого внимания, — произнесла спутница.
И хоть она не улыбалась, глаза Шорны светились от удовлетворения. Девушка явно наслаждалась моими муками.