Высокий статный мужчина со светлыми волосами, на плече которого сидела зеленая черепашка. Магический зверь приоткрыл глаза и лениво осмотрел меня, после чего завозился и вновь прикорнул.
Граф же пригласил меня занять место напротив него, указав на стул у стены. Я ухмыльнулся и отправился за предметом мебели. Что я могу сказать? Семейное сходство налицо. Они с сыном очень похожи, что говорит о верности жены высокородного.
Я огляделся вокруг. Ого! А тут очень много разных растений, которые были расставлены по комнате в небольших, но аккуратных горшках.
Стоило мне присесть за стол, как заказчик моего убийства выудил из-под стола бутылку и пару стеклянных бокалов. Две секунды, и рубиновая жидкость наполнила емкости.
— Помянем моего сына, — произнес высокородный с грустной улыбкой, отсалютовал и выпил одним махом.
Я же глядел на это со скепсисом. Сам я к предложенному напитку так и не притронулся. Мало ли…
— Скажи, Тианор, как ты с этим живешь? — уточнил собеседник. — Тц. Убийство четверых студентов. Ты нормально спишь? Потому что если это так, то я зря всю жизнь верил в Хорса.
— А Вы? — ухмыльнулся я, разлепив пересохшие губы, после чего продолжил: — Вы погубили хорошего траппера своими приказами, а после одиннадцать человек отдали свои жизни ради Вашей прихоти. Как Ваш Бог смотрит на это?
— Не сравнивай себя — жалкого третьего сына барона, и меня — признанного королем графа, — выдавил из себя высокородный. — Ты — тля, я же владею истинным уважением в обществе.
Мой собеседник крепче сжал зубы после сказанного. Видимо, разговор выходил из-под его контроля. А я для себя понял одну вещь: «Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку». Иначе это и не назовешь…
— Я же верно понял, что случись так, будто Вашего сына убила, допустим, Грилетта, то Вы бы молча скушали это и не вякали? — ухмыльнулся в ответ. — Ведь, следуя Вашей же логике, Вы имеете право обвинять без доказательств любого, кого посчитали неугодным.
— Щ-щ-щенок! — выбросил себя с дивана собеседник и начал тыкать пальцем, будто вбивая в меня свои слова. — Ты! Ты явился из ниоткуда! Герцогиня и мой сын уже полюбили друг друга! Я видел, как горели их глаза, когда они переглядывались между собой!
У-у-у-у, — протянул я мысленно, глядя во взбешенные глаза графа, которого понесло не по-детски.
— И тут вылез ты, ублюдок! — продолжал поливать меня своим ядом мужчина. — Что-то напел глупой девчонке, и она поверила! Но этого тебе было мало! Ты, паскуда, заставил Инграна подписать признание в том, чего он не делал, а после отдал Грилетте! Насколько же низко ты пал, жалкий третий сын барона!