Грэм еще не вернулся, возможно с кем-то заболтался. О нем я не беспокоился — старому охотнику в поселке ничего не грозит. Тем более, что Грэм часть сил вернул, и точно за себя постоит.
Я достал кусок коры Древа Живы. Давненько я его не держал в руках. Символы на его поверхности казались живыми: они словно пульсировали в такт какому-то неслышному ритму. Правда свечение, которое было вначале, стало совсем тусклым. Я вышел наружу и от нечего делать взял палочку и начертил на земляном полу символ Роста — тот самый, что я видел в видении, когда кора впервые активировалась от моей крови.
Линии, углы, изгибы… Я старался воспроизвести его как можно точнее.
Когда рисунок был готов, я осторожно направил в него струйку живы.
Ничего.
Символ оставался просто рисунком на земле, а жива рассеялась не задерживаясь.
Я нахмурился и попробовал снова, вложив больше энергии. Результат был тем же. Я не ожидал, что у меня сразу что-то выйдет, но хотелось понять, что именно я делаю не так.
Когда символ на коре активировался, он втянул в себя мою живу и что-то сделал с ней. Преобразовал, направил. Но мой нарисованный символ не мог этого сделать — он был просто рисунком.
Может быть нужно внешнее воздействие? Не просто влить живу в символ, а вытолкнуть её из тела и придать форму символа?
Я попытался представить, как это должно работать. Грэм использовал живу для усиления, направляя ее в мышцы, в оружие. Но он никогда не выталкивал её наружу в виде какой-то формы.
Но раз есть зачарованное оружие, о котором говорил Грэм, то значит, что живу можно «запечатывать» в определенных узорах и символах, которые меняют и улучшают свойства этого самого оружия. А возможно создание символа в воздухе в принципе было невозможно, и я делаю глупость. Но на чем-нибудь, способном удерживать живу, это возможно.
Единственное, что могло удерживать живу, хоть и недолго, и чему я мог придать форму символа была…живица. А собственно зачем ждать? Через день-другой живица окончательно затвердеет и придется идти за новой порцией.
Я метнулся в дом, взял небольшое количество еще мягкой живицы и стал над столом. Сначала нарисовал точный символ на столе угольным карандашом, а потом уже по рисунку начал формировать из живицы символ. Делал небольшой. Линия за линией, изгиб за изгибом, символ Роста получался маленьким, — меньше моего пальца, — но узнаваемым.
Я раз десять проверял его форму и соответствие нарисованному, и лишь убедившись в точности слепка подсушил его в огне до твердого состояния.
Сердце забилось быстрее. Я чувствовал, что стою на пороге чего-то важного.