— Хорошо. — кивнул я, соглашаясь с её доводом. — Я согласен. Но мне нужно как-то подготовиться, вооружиться…
— Пожалуйста! — вновь наверняка отмахнулась женщина. — Сколько душе угодно. Срок до прибытия моих «детишек» ты помнишь. Там, на земле, тебя ждёт спасённы вами паренёк, Герт. Он пытался помочь твоей названной матери, но не успел. Воспользуйся им, чтобы добыть нужные вещи в деревне. Ну и в норе Старших пошарься… только поспеши. Ты ведь помнишь, Управитель должен скоро явиться за тобой — сломленным и раздавленным.
Сквозь слова богини проступил смех. Я тоже усмехнулся, предвкушая рожу Управителя, который всё равно вряд ли сумеет найти нас раньше времени.
Ведь сам он резко теряет силу за пределами деревни. А его подопечные… Юрна не станет искать нас всерьёз, а с Ролафам уж как-нибудь сладим.
Я молчал, не зная, чего ещё ждать. Наверное, сейчас меня вернут обратно в реальность, а Система уведомит о новом статусе или вроде того.
Но вместо этого дым стал понемногу расступаться, освобождая пятачок пространства передо мной. Угловатые очертания алой громадины стали видны чётче, но всё ещё недостаточно ясно, чтобы различить детали.
Однако, одну деталь я всё-таки увидел. У подножья этой структуры сидела весьма изящная женская фигура. Я не мог различить ни лица, ни деталей тела, лишь общий силуэт и, почему-то, изогнутый меч у её ног. Клинок, в отличии от женщины, я видел совершенно ясно.
— Сделка заключена… Мой герой.
Призрачная женщина протянула ладонь. Я простянул в ответ, хоть нас с ней разделяло добрых два десятка метров. Ладонь ощутила прикосновение чего-то тёплого, едва уловимого.
А потом я очнулся.
— Авий, Авий! — тормошил кто-то меня за плечи. Разлепив веки, я различил в ночи мальчишеское лицо. — Авий, что с тобой⁈
— Ге… — я закашлялся, прочищая лёгкие, которые оказались буквально забиты тяжёлым горьким дымом. — Герт! Помоги подняться!
Вместе с возвращением в реальность нахлынули прежние чувства. Горечь, ярость, жажда мести. В этом водовороте я даже различил злость на паренька — почему он жив, а Камилла нет⁈ Почему не наоборот?
Быть может, если бы не Линоран, я вызверился бы на парня. Ударил бы его. Наверняка так. Но разговор с богиней прочистил мозги, стал необходимой паузой, позволившей обуздать эмоции.
А ещё разговор указал мне путь. А отчаяние — удел лишь тех, кто не видит пути, не способен бороться. На лице Герта, залитом слезами вперемешку с земляной пылью, я видел именно отчаяние.
Встал с его помощью. Руки парня дрожали.
— Я… Я… — он вращал глазами, страшно боясь опускать глаза к мёртвой женщине, но не имея воли не делать этого. — Я виноват! Не нужно было…