Можно описать, как я потел и трясся, стараясь удержать силу в адски болящих ладонях. Как скакнул в астрал, тут же увидев летящий мне в лицо чёрный язык. Как отпустил силу — и она с оглушительным грохотом выплеснулась прямо в плащ, а её поток потащил меня вглубь, в те тёмные слои, где даже Система почти не проглядывает.
Так или иначе, теперь я здесь. Точно не в вещественной камере — телесные ощущения отступили на второй план. Точно не в астрале — вокруг кромешная тьма и тишина, ни намёка на голодных духов. Точно ни в Тени — та, со слов Юрны, похожа на бесформенное туманное марево.
Но где я?
Дзинь. Дзинь-дзинь.
Час от часу не легче.
Показавшийся оглушительным в кромешной ватной тишине, стеклянистый звон уже и близко не пугал меня как раньше. Сердце пропустило удар — и только, а затем забилось, разгоняя кровь и заставляя быстро соображать план действий.
Не обращая внимание на дребезжание, я прикрыл глаза и вслушался во внутреннее ощущение. В то самое, которое помогает ориентироваться на глубинных слоях. Параллельно механическими движениями набросил на плечи плащ.
Я глубоко, это однозначно. Ничего, по ощущениям похожего на то, что я чувствовал в астрале, у самой «поверхности». Там я ощущал… это трудно описать даже самому себе. Лёгкую вязкость окружающего мира, которая вверху как бы слабее — если помыслить, что я двигаюсь «вверх», то выберусь в вещественный мир. А внизу — гуще, и если шагать в этот виртуальный, вымышленный «низ», то буду спускаться глубже.
Когда я высвободил скопившуюся силу, я будто разом ухнул на дно ямы. И, судя по тому, что, по ощущениям, я даже пошевелиться толком не могу — эта яма очень глубока и заполнена тем ещё дерьмом.
Ни намёка на то, что «вверху» что-то лучшее, какой-то выход. Просто непролазная удушливая вязкость, замедляющая, кажется, даже ток мыслей в голове.
Хозяин.
Это не были надписи системного интерфейса. Никакого интерфейса я вообще толком не видел — пытался взывать к Системе, но видел лишь невнятные тусклые клочки и пятна. Будто в глаз что-то попало.
Но не было это и произнесёнными вслух словами. Я всё так же стоял посреди тишины, нарушаемой лишь тихим мелодичным звоном в ушах.
— Кто здесь? — задал я, возможно, самый идиотский вопрос, который кто-либо когда-либо задавал в истории.
Попытался задать. Ни звука не вырвалось изо рта. Я не уверен даже, вышло ли у меня раскрыть рот. Скользкая холодная змея паники заворочалась под сердцем.
Куда я провалился? Системы нет, чувства направления нет — или почти нет. Я не могу даже говорить. Но хоть двигаться?..