Женщину это привело в нескрываемую ярость.
— Подонки! — процедила она, быстро и удивительно ловко крутя в руках кинжал. — Ублюдки! Мало того, что они… точно они чуть не лишили меня сына! Так ещё и смеют угрожать нам в моём собственном доме⁈ Думают, что без твоего папаши мы покорно пойдём у них на поводу⁈ Пусть, пусть сунутся к моей лавке… Пусть попробуют.
Лицо Камиллы побелело от злости, а последние слова прозвучали с такой ледяной угрозой, будто она уже мечтает, как будет резать эту шпану на лоскуты.
Ох немало чертей, чую, водится в душе «простой торговки тканями», ох немало… Но это и к лучшему. Значит, и мою идею она точно одобрит.
— Постой, мам, не спеши. — улыбнулся я, мягко кладя свои ладони поверх её, чтобы она перестала выделывать финты кинжалом и послушала. — Ни к чему пачкать свои руки и навлекать гнев Управителя. Он ведь прекрасно знает, что позволяют себе эти Старшие.
— Знает⁈ — тут же воскликнула уже Эльмея. — И до сих пор не развешал их на окрестных столбах⁈ Знаешь, что на Алых Полях делают с теми, кто оказался настолько безумен, что решил поживиться там за чужой счёт?..
— Понятия не имею. — пожал я плечами.
— Обращают в вещи. — мрачно ответила Эльмея, при этом зябко поёжившись.
— В вещи?
— В вещи. Запертая в артефакте душа — отличный проводник могущественных системных свойств. Но эти вещи… это не мечи, доспехи или что-то столь же славное.
— Дай угадаю, — усмехнулся я. — Обычно их превращают в ночные горшки?
— Именно. Догадаться нетрудно. И чувствительность им сохраняют, а то и усиливают… среди нас хватает мастеров, способных усиливать всё самое омерзительное.
Да уж. Похоже, мои мысли о том, что от бессмертия большинство крепко едет крышей, не так уж далеки от реальности… Бессмертные, ишь ты! Бессмертный мастер по превращению человека в сортир — звучит гордо!
Представив это я непроизвольно скривился. Впрочем, и сильного сочувствия ко всяким ублюдкам мне это не прибавило. Так что…
— О том, каковы истинные мотивы Управителя, он мне не отчитывается, да это и неважно. Важно то, что если они получат достаточный ущерб, он вмешается. А как вы думаете… какой ущерб готов нанести этот Висельник со своей командой тем, кто причастен к гибели его людей?
— А они причастны? — машинально спросила Эльмея… но в её глазах тут же забрезливо понимание, а губы расплылись в улыбке. — А-а-а… понимаю.
— Это уже от нас зависит. — улыбнулся я в ответ. — Если мы как следует постараемся… станут причастны. Мам, как ты думаешь, каким способом Висельник будет искать виновных?
Камилла, без лишних слов уловившая мою задумку и глядящая на меня с абсолютным одобрением, сплела тонкие пальцы. Задумалась.