Со слов Эльмеи, называется эта штука «Невидимый Фронт», и выдана Системой была не за её неумелые попытки учиться скрытности… а за то, что ради этой учёбы она с самого детства систематически всеми способами старалась сбежать из-под родительского надзора и скрывать ото всех свои намерения.
И, как оказалось, немало в этом преуспела.
— Если я нахожусь в окружении, которое не питает открытой враждебности лично ко мне, — пояснила она. — То я становлюсь малозаметной. Меня трудней случайно услышать или заметить, запомнить, легче забыть, если всё-таки увидел. От моей персоны легко отвлечься. Твоё чувство опасности… на такие системные штуки мой дар тоже работает, если они не сильнее него. Такие дела.
К этому моменту в комнату вошла и Камилла, неся деревянный поднос с небольшими мисками, наполненными разными закусками. Весьма питательными — солёной рыбой, какими-то моллюсками и ракообразными, кусочками мочёного мяса.
— Доброго вечера. — улыбнулась она нам. — Эльми, у тебя и правда очень полезный дар… особенно, если противник не знает о его существовании. А тебе, Авий, стоит подкрепиться.
Это уж то… стоп. Как она её сейчас назвала?
— Эльми? — удивлённо перевёл я взгляд с женщины на девчонку и обратно. Камилла лукаво улыбнулась, а вот Эльмея…
— Чего смотришь, Авий⁈ — в лучах заката она стала совсем уж лиловая. — Тебе я не давала разрешения меня так называть! Это… вообще, только уважаемым старшим такое позволено. Понятно?
— Понятно, понятно. — примирительно кивнул я, усаживаясь на постель и с аппетитам присматриваясь, что бы съесть первым. — Как тебе угодно, Эльмея.
Как-то подтрунивать не хочу. Хоть мне на самом деле давно не пятнадцать, но я всё-таки ещё помню, как в этом возрасте важны такие мелочи. Чтобы не «Ярик», а непременно только «Ярослав»! А «Яр» — это только для корешей, и не дай бог ко мне так обратится кто-нибудь не из моего круга…
У каждого возраста свои тараканы. Я не из тех, кто, пережив что-то, начинает свысока смотреть на тех, кому всё это только предстоит.
— Эльми, ты тоже покушай. — с заботой произнесла Камилла. — Вытаскивая тебя, я вчера окончательно разрушила наш портал, увы. Так что сегодня нам с вами, молодые лю… Кхм. В общем, нам предстоит прогуляться.
В голосе женщины я уже не слышу того сомнения и колебаний, которые проскакивали в утренней беседе. Прекрасно. Значит, пока я спал, она приняла для себя какое-то окончательное решение.
И, хоть печать тревоги, заметно сказавшаяся на несчастной женщине за месяц бессонных ночей, нескоро уйдёт окончательно — но сейчас её глаза лучатся доверием и поддержкой. А это самое главное.