Помещение начало рассыпаться по кускам, да ещё обломки разлетались со всех сторон, словно их целый рой. Один осколок таки задел мою щеку. А я ещё ухитрялся ухмыляться. И чего бы нет? Кажется, я недооценил мощь этого удара, потому что рушился уже не только сам этот блок, а, вероятно, весь госпитальный сектор. Пришлось включать мой Дар на полную катушку, чтобы Гришу не придавило, ибо мы проваливались всё ниже. Здание не выдержало такого дружеского привета. Уже почти в подвале оказались. Я скользнул взглядом на лицо Гришки.
— Твою ж мать, Гришаня, ты ж лекарь, а опять вырубился? Как такое возможно? — и ведь в третий раз, хотя я надеялся, что ему полегчало — батю-то он бодро успел проинформировать.
Да и ладно, чёрт с ним: вырубился, так вырубился. Да если бы я захотел, то спокойно бы вытащил и себя, и этого Распутина в отрубе из-под обломков прямо сейчас. Но, конечно, делать я этого не стану!
Дело здесь вовсе не в том, что он умолчал о роскошных местных медсестричках. Если бы я знал об этом заранее, то и заглянул бы сюда пораньше — и не только чтобы навестить «дырявого». Так я его прозвал из-за аккуратного пулевого отверстия в черепе. Но рассказывать ему, почему он «дырявый», я не собираюсь: хоть я и считаю себя сильным и ничего не боюсь, дураком всё же не являюсь.
В общем, вытаскивать нас отсюда я и не собираюсь, и вовсе не потому, что вредный или слишком принципиальный. Просто мне нужно сделать так, чтобы ситуация выглядела максимально тяжёлой, чуть ли не безнадёжной. И нет, у меня, разумеется, не поехала крыша, хоть кто-то и решил бы, что я спятил. Я просто предпочитаю, чтобы потом ко мне не было лишних вопросов. А я прекрасно знаю, что Род Распутиных — ребята серьёзные, за своих они горой стоят. Это ещё один аргумент, почему они настолько опасны. И тут не шутки — их член семьи, по сути, чуть не откинулся недавно, будучи рядом со мной.
Да, Гриша пытался втолковать отцу, что я его спас. Но хрен его знает, что там у главы семейства в голове. Возможно, он уже выстраивает какие-то хитрые теории обо мне. Вот поэтому я и продолжаю удерживать на своих плечах весь этот охренительно здоровый завал из этажей, который давит на нас в подвале. И я знаю: нас обязательно тут найдут, стопудово.
Мне также ясно, что тем, кто это учинил, придётся несладко. Да что уж там, подавляющему большинству народу, скорей всего, сильно достанется. Вот я и ухмыляюсь, словно выиграл огромный джекпот.
А завтра, когда Распутины возьмутся за работу, я тоже включусь в процесс — и, поверьте, без всякой маскировки. Будем разбираться по полной программе!