Морозов уже начал приходить в себя и адаптироваться к давлению, которое оказывал на него мой змей. Он выпрямился и выбросил вверх руку, из которой вырвалась огромная сеть, полетевшая в нашу сторону. Княжич не пытался нас убить, а всё ещё надеялся схватить. Ну что ж, это только нам на руку.
Не сговариваясь, мы с Милой разлетелись в разные стороны, едва не попав в очередную ловушку, которые начал с завидной скоростью расставлять Андрей.
— Мила! — коротко бросил я, взглядом показывая в сторону скрытой за защитным куполом колонны. Оставалось ровно тридцать секунд. Пора.
Окружающий нас вихрь словно раздвинул свои границы, образуя небольшой зазор, через который я послал в сторону колоны свой трезубец. Столкнувшись с чёрным монолитом, высвободилась такая волна силы, что нас отбросило вместе с защитным барьером феникса на небольшое расстояние. Я не видел, что происходило в этот момент с колонной, но сделал то, что планировал изначально: направил на него своего змея, делая чёрный камень единственной его целью.
Я резко спикировал вниз, не забыв вернуть трезубец, и встал прямо перед усмехнувшимся Морозовым. Павел понял, что теперь пришёл его черёд действовать, и меня начали слой за слоем окружать самые разнообразные щиты.
— Набегался? — поинтересовался Андрей, делая вперёд шаг.
— Миша! Что ты делаешь? — это уже Мила, которая всё ещё кружила над нами, поддерживая барьер, который с той стороны пока безуспешно в данную секунду пытались взломать.
Победить равного мне по силе противника за столь короткое время было невозможно. Как и убить, поглотив его энергию. Её просто некуда было поглощать. Разбитые на мелкие части кольца ранга не способны были преобразовать и усвоить поступившую извне первозданную энергию. Но мне было известно оружие, способное пробить любую защиту противника моего уровня. То самое оружие, которым я смог убить Моргану. Но сейчас у меня был Павел, а противник был заметно слабее моей бешенной сестрёнки. Значит, у меня есть все шансы на успех.
Вдох. Выдох. Лёгкие спались, сердце остановилось. Очередной взрыв. Сердцевина души распалась на семь равных частей и отделилась от моего тела. Я видел всё сквозь искажённую призму, испытывая облегчение, в одно мгновение лишившись всех чувств. Ни страха за своих друзей, ни гнева на себя, за то, что сунулся в этот лес, ни отвращения от вида того, во что превратился мой старый знакомый. Не было ничего, только поглощающая всю мою сущность пустота.
Все осколки моей души соединились в один острый стилет. Направив его в цель, я потерял связь с действительностью, погружаясь в кромешную темноту.