Через несколько минут тропа вывела его к небольшому дому из серого камня и живых корней. Корни оплетали стены, крышу, окна, будто дом не построили, а вырастили.
У двери стоял старик. Высокий, худой, в зелёной мантии, расшитой тёмными листьями. Волосы и борода у него были белыми, как первый снег, а глаза — таким же зелёными, как мантия, с очень тяжёлым взглядом.
Друид Мирослав.
Человек, благодаря которому Твердь не просто выживала, а жила гораздо лучше многих городов. Друид был самой большой тайной — впрочем, у каждого сильного города были свои тайны. Просто чужие тайны обычно казались менее мерзкими.
— Ты пришёл, Яромир Твердовский, — сказал друид.
— Ты звал, и я пришёл, — ответил правитель.
— Не я звал тебя.
Яромир внутренне поморщился. Конечно, как же без этого.
— Великое Древо пробудилось в гневе, — произнёс Мирослав. — Его корни дрожат, сок его горчит, листья его шепчут о нарушении древнего порядка. Оно требует жертву!
Яромир ощутил, как по коже побежали мурашки. Он видел Древо в гневе, всего один раз, но этого хватило навсегда.
Тогда целый квартал на окраине города за одну ночь зарос корнями. Дома раскололо, людей раздавило, а утром на месте улицы стояла зелёная чаща. Потом друид сказал, что Древо ещё проявило милосердие.
— Идём, — произнёс Мирослав.
Они пошли глубже в лес.
Хотя день был ясный, солнце почти не пробивалось сквозь кроны. Тропинка вела между деревьев, петляя, как заячья тропа.
А потом они вышли к Великому Древу.
Оно стояло в центре леса, огромное, древнее, с толстым стволом, в котором мог бы спрятаться дом. Корни змеились по земле, уходили под неё, а дальше — под весь город.
С виду дерево и дерево. Ну, большое, даже величественное. Подумаешь.
Но это только если не знать, сколько крови вылилось под его корни и если не понимать, что оно живое.
Мирослав поднял руку и коснулся коры.
Несколько секунд ничего не происходило. Потом листья над головой зашевелились, но не от ветра. Ветра не было.
— Древо явило свою волю, — сказал друид. — Где-то в этих землях появилась ведьма. Она нарушает основы, заложенные задолго до наших отцов и дедов. Она обратилась к знаниям, что должны лежать под корнями забвения. Она переступила черту.
Яромир молчал. Очень хотелось спросить, какую именно черту, но он не стал. Иногда любопытство — это не путь к знаниям, а короткая дорога в могилу.
— Эта ведьма должна стать пищей для Древа, — продолжил Мирослав. — Оно требует.
— Кто она? — спросил Яромир.
— Известно только имя.
Друид повернул голову и произнёс:
— Катарина.
Яромир нахмурился. Только имя? Замечательно. В городе и окрестностях могли жить десятки Катарин. А если ведьма не из их города, то сотни или даже тысячи. Очень полезная информация.