Кирасиры разнесли на правом фланге в пух и прах такую же тысячу конных турков, предварительно перестреляв многих из своих шестизарядок. И что противники могли поделать против скорострельности и количества выстрелов? Про пехоту и говорить нечего, настолько плотный винтовочный огонь вёлся с русских позиций. В баню все новомодные штуцеры, если ту же пулю Минье приходится вколачивать в ствол, а пулю «старко», пусть и похуже чуток, но можно вталкивать, экономя время. А казнозарядки знай себе молотят по восемь выстрелов в минуту, благо в дивизии стрелковая подготовка заменяла парадно-строевую. Такого пока ещё не было на фронтах и в битвах, более двенадцати тысяч убитых и раненых за полчаса боя! Какая атака возможна против столь плотного огня?
Оставшиеся в целости и невредимости отступили за линию укреплений. Мало того, с их стороны прекратилась стрельба. Наши тоже притихли по приказу Старко. Через четверть часа с той стороны помахали белым флагом, привлекая внимание, и к русским позициям выехало несколько всадников-парламентёров.
— Достопочтенный Старк-Паша, — заразы, даже имя знают оказывается, — наш командующий предлагает перемирие. Мы хотели бы спасти раненых и похоронить убитых. Ради аллаха, дайте нам три дня, ибо потери велики.
Солидный турок взывал к гуманизму, расчитывая на добросередечность и добропорядочность герцога. Понятно, что союзникам нужно время, чтобы понять с чем довелось столкнуться и как с этим бороться. Кроме того, за время перемирия может подойти флот и… Да мало ли что дадут три дня зимой, когда люди Старко в открытой всем ветрам местности.
— Уважаемый Дурген-паша, — Олег сознательно чуток возвеличил титул представившегося посланника, — поймите и передайте высокочтимому Омер-паше, что я готов даже покинуть позиции и уйти совсем. Но мне нужны две вещи.
— Мы можем удовлетворить ваши условия ради гуманности, если они нам по силам, — не стал чваниться турок.
— Наших боеприпасов нам хватит на три таких сражения, но наши братья в Севастополе нуждаются в порохе. Десяти тонн нам хватит.
Парламентёр явно опытный, поэтому спокойно выслушал наглое требование. Тем более, что нет смысла возмущаться, когда есть командиры, которые примут решения. Плюс, на нервы давили крики раненых, замерзающих в холодную зимнюю погоду. Что с ними станет ночью?
— Какое второе ваше условие?
— Я здесь по простой причине. Война, как вы видите, очень дорогое дело. Мне нужен выкуп, чтобы покрыть огромные расходы на ведение военных действий. Прошу вас, доведите это до сведения командующих, — подчеркнул Старко, имея в виду и французскую сторону.