Половина января ушла на согласование с главнокомандующим операции по разгрому Евпатории. Именно приведения её в негодность и, в первую очередь, порт после захвата. Из-за кораблей её удерживать будет сложно. Именно в этом заключался раздрай, светлейший князь хотел захватить город и удерживать до посинения. Мало того, считал что там можно будет понастроить укреплений, хотя сам же думал, что союзники вот-вот возьмут Севастополь, а затем заберут весь Крым.
— Сергей Владимирович, я не понимаю, как можно командовать, имея разногласия в собственной голове? — жаловался Старко.
— Олег Александрович, князь просто ищёт оправдание и хочет оказаться правым при любом исходе.
Бодания закончились в конце января (а на дворе уже 1855 год). Меньшиков выделил двадцать тысяч, поставив во главе генерала Хрулёва. Старко позволили обустроить правый фланг общей диспозиции, предполагаемой к северу от Евпатории. Вот только не удалось выработать единую стратегию — «меньшиковцы» собирались захватить город одним мощным наступлением. Может в этом и есть сермяжная правда, но устилать трупами всё и вся Олег не согласился. Зато именно он готов вступить в перестрелку с кораблями, которые неизбежно подойдут поближе. И начал рыть траншеи и строить прочие огневые позиции заблаговременно. В принципе, дивизия в любой момент готова приступить к бою, если вдруг враг высунется из-за своей оборонительной двойной линии. Увы, прибывший Омер-паша, достаточно умён и сам предпочёл действовать от обороны. Плюс, даже позволил всем видам русских окапываться буквально в трёхстах саженях от своей передовой линии.
Разведчики насчитали дюжину пароходов и столько же парусников на рейде, но поближе двинулись лишь несколько пароходов. В принципе, Омер-паша всё правильно рассчитал и в реальной истории отбросил русских. Точнее, после неудачного штурма те сами ушли. Теперь многое зависело от шести гаубиц и ракетного дивизиона. У турок имелось более ста пушек, причём половина бомбические. Хрулёв имел лишь двадцать четыре батарейных и более семидесяти лёгких орудий. У Старко — тридцать пушек из которых двадцать две стальные, а это немаловажный фактор в войнах прошлого. Слава богу, снарядный голод не предвиделся, по крайней мере на это сражение.
Часов в десять утра колонны Хрулёва пришли в движение сразу после артподготовки. То есть, через час, который выпросил попаданец, чтобы пристреляться к кораблям. Блям…блям…блям… Ультрасовременное вонзилось в морально устаревшее — море спокойное и гаубицы быстро пристрелялись. Трём водоплавающим удалось удрать от столь бесчестной подляны со стороны русских. Это что за бомбические орудия, которые стреляют дальше морских? Мы так не договаривались! Увы, Старко вечно нарушал правила ведения джентльменского боя, когда у европейцев всё самое лучшее, а у наших лишь упорство и героизм. Несколько ябед уплыли в Камышовую бухту, чтобы нажаловаться французам, что их обидели. В итоге Евпатория осталась без флота, так как гаубицы потопили пять судов, а ракеты накрыли ещё четыре. Вроде не все, но кто же в здравом уме и твёрдой памяти будет болтаться возле берега и даже дальше, когда их столь болезненно и густо кусают. Мы и ваши броненосцы перетопим при удачном случае. Те, о которых пока знает лишь попаданец и несколько высоких флотских офицеров.