— Да, да, — вмешался Рихтер, — мне тоже пишут, что Николай воспринял хищение мыла и зелёного чая, как личное оскорбление.
— Ох, переполнятся каторги и ссылки, — поддакнул Борис Алексеевич, — но может это и к лучшему?
Полковник дождался момента и вставил ещё три копейки.
— Из-за этого начались складские ревизии, включая Кавказ. Говорят многие головы полетят.
— Как бы нам без командиров не остаться, — Легостаев, как всегда, зрил в корень (или зырил?), — могут вместе с водой и ребёнка выплеснуть, коли допустят вакханалию преследования.
А что, обычное дело, когда католики дружно мочат гугенотов, а попутно и соседей, хотя те тоже католики. По крайней мере, в Варфоломеевскую ночь такое случалось неоднократно, а разбираться было уже поздно. И Николая Палкина можно понять — всё-таки большие деньги были вложены в гигиену армии. Потому что времена такие, когда люди даже от поносов умирают, а врачи делают операции нестерилизованными инструментами, причём грязными руками копаются в чужих ранах.
— А ещё говорят, — продолжил Малышев, — что дивизию Панютина расформируют, а всё новое оружие продадут англичанам.
Слухи и сплетни имеют странную природу происхождения, порой необъяснимую никакой наукой. Правда, без них мир бы стал бесцветен и скучен, как акции крупных компаний на бирже. Пока слухи есть, ценные бумаги прыгают в цене туда-сюда, но стоит прийти факту и всё — кривая ценового графика становится прямой линией.
Глава вторая
Император сердился — история с воровством средств гигиены (уж какие имеются) его взбесила. То, что воруют все и всё, уже привычно, и сложно с этим бороться, но почему никто не боится последствий? Он поручил наказать всех причастных по всей строгости. Причём трактовать, как бунт против армии.
— Не дай бог, Сергей Юрьевич, в Европе начнут склонять нас, — пригрозил царь одному из своих личных помощников, — или, того хуже, насмехаться. Мол, русские даже просвещённую европейскую методику не могут внедрить у себя толком.
— Ваше величество, вообще-то это русская методика, — постарался быть объективным князь Ланской.
— Ну и что? — возмутился Николай, — это не оправдывает воров! Вы сказали, что методика наша? А мы наградили тех, кто разработал её?
— Я не в курсе, ваше величество, извините.
Император послал за Волконским и продолжил личное исследование.
— Я помню, что в газете было упомянуто, что методика третья. Значит есть ещё и вторая и первая, как вы думаете?
— Можно у придворного врача спросить, он наверное разбирается.
— Ладно, организуйте мне информацию по этим методикам, только без афиширования, пожалуйста. Сейчас у нас более важные вопросы имеются.