Холодом веяло не от земли. Он будто пробирался в самую душу и сворачивался там тугим комком.
— Последний дракон говорить: когда время возвращаться, приходить странствующий призрак. Когда время возвращаться, великие птицы снова летать. Когда время возвращаться, великий вождь открывать странствующий тропа. Кто идти в пещеры с чужаки? Кто помогать искать последний яйца драконы?
— Я что-то не пойму. Это он сейчас о чем? — спросила я у Арсарвана.
Он выглядел озадаченным, сильно хмурился в отблесках костра и все крепче сжимал мою руку.
— О вашем предназначении, — сухо поведал Эльнюс, но на его лице тоже поселился отпечаток настороженности и непонимания. — Они считают, что среди нас есть тот, кого можно назвать «странствующим призраком». По их легенде, этот призрак возродит драконов.
— Какие драконы, хозяу-йка? — возмутился Бергамот. — Тебе меня-у мало?
— Скажите им, что нам нужна только скорлупа, — попросила я у целителя.
— Боюсь, тогда нам не откроют тропу, — выразил Арс свои сомнения.
Пока мы переговаривались, орки не бездействовали. Со скамеек поднялись два массивных представителя этой расы. Благосклонно кивнув им, старейшина обратился к нам:
— Кров, пища, безопасность — мы дать. Я открыть тропа, когда солнце снова уходить.
— А если великая птица не проснется? — спросила я громко, не сдержавшись.
Ну какие, в самом деле, драконы⁈ Да они рехнулись!
— Значит, еще не время возвращаться, — спокойно ответил вождь, глядя на нас как на неразумных детей. — Ночь прийти, орки спать, чужаки спать.
Услышав приказ главы клана, орки разом засобирались по домам.
— А что означау-ет «когда солнце снова-у уходить»? — спросил Бергамот, запрыгнув мне на руки.
Зарывшись пальцами в его мех, я пыталась совладать с подступающей паникой. Некоторые орки, как и мы, не торопились, но, скорее, были оставлены здесь, чтобы приглядывать за нами.
— Они откроют нам тропу завтра на закате, — поведал Арс, помогая мне подняться.
Через площадь мы шли, держась за руки. Внимание орков, как и прежде, было приковано к нам.
Наклонившись ко мне, граф тихо проговорил:
— Интересно, что стоит за фразой «странствующий призрак»?
— Может, Пропащая? — предложил Эльнюс, вышагивая по правую сторону от меня. — Это было бы логично. Тело из одного мира, душа из другого — вот тебе и призрак.
— А может, это тот, чья жизнь угасла? Тело есть, а души нет, — возразил граф, буравя целителя нехорошим взглядом.
— Или демон, — добавила я, чтобы разорвать их спор. — Душа одна, а ипостаси две.
— Не надо-у меня к вашим подвигам примазывать, — высунулся Бергамот из-под моего плаща. — Я слыша-у, как матросы называли призраком нашего неуловимого капитана. Кого-у за все годы пиратской жизни ни разу не поймали, а?