— Мне что-то нужно делать? — тихо поинтересовалась я, смущаясь.
— Слушать меня, дитя Божье, — ответил мне священнослужитель, проходя мимо нас.
На постаменте перед нами возвышался деревянный стол на одной крепкой ножке. На нем лежала раскрытая книга с желтыми страницами.
— Преклоните колени, дети Божьи, — потребовал Адоний, капая в кадило желтое масло из небольшого флакона. — Является ли ваш союз добровольным?
— Да, — ответили мы хором, опускаясь на колени.
Отыскав мои пальцы на полу, Арс крепко сжал их.
Служитель поджег кадило, и по храму разлился приятный аромат. Тянуло лавандой и морской солью.
— Пришли ли вы сюда по доброй воле? — озвучил священник следующий вопрос.
Мы снова ответили хором и заулыбались, встретившись взглядами. У меня и мысли не возникло, чтобы отказаться. И пусть я верила в кого-то, кто был там, наверху, и посылал нам испытания и вознаграждения, это не мешало Арсарвану верить в своего Бога.
— Любовь или нужда привела вас сюда? — задал Адоний третий вопрос.
Граф ответил сразу, а я замешкалась. Не ожидала услышать нечто подобное. Нет, жениха и невесту в церковь действительно могли привести разные мотивы, но, видимо, ответ на этот вопрос был важен.
— Любовь, — ответила я и снова смутилась.
— Обручаются дитя Божье Арсарван и дитя Божье Марианна, — с усмешкой продолжил служитель храма. — Протяните ваши правые руки.
Взглянув на Арса, я тоже подняла руку и вытянула ее ладонью вниз. Обойдя стол, Адоний достал из своего халата стеклянную пипетку. Набрав из дымящего кадила немного желтой субстанции, он капнул по несколько капель сначала на указательный палец графа, а затем на мой.
За кратковременной болью, естественно, последовал ожог. Но, будто в сказке, прямо с потолка сорвалась капля воды. Она упала ровно у основания пальца, остудив поврежденную кожу. Краснота ушла мгновенно, но на смену ей пришли тонкие белые полосочки, составляющие едва заметный неведомый узор.
У Арсарвана был такой же, но слегка побольше.
Граф улыбнулся, вероятно желая подбодрить меня.
— А теперь поднимитесь, дети Божьи, и подойдите к книге писаний. Венчаются дитя Божье Арсарван и дитя Божье Марианна. Да соединят вас бесконечные воды, да не оставят они вас в жажде и трудностях, да уберут с вашей дороги камни.
Все это время Адоний держал над нашими головами две металлические чаши. Но стоило ему договорить, как он перевернул их, и на нас вылилась холодная вода. Она была соленой, и, по ощущениям, в каждую из этих чаш вмещалась пара тонн. Мы будто стояли под ливнем и вымокли до нитки.
— Теперь плыть вам вместе, — закончил священнослужитель, а я наконец проморгалась.