Казалось, они могут позволить себе абсолютно все и бесконечно совмещать несовместимое: уютную тесноту супружеских отношений с любовью к публичности, доверие — с полигамной распущенностью, полную самодостаточность с желанием постоянно производить впечатление на публику.
Марго старалась не думать о том, что тоже давно и очень сильно хочет постоянного партнера. Прямо до комка в горле, до слез.
Ей казалось, что она одна уже целую вечность. Но никого подходящего все не было и не было, хотя иногда попадались отличные иллюзии.
Приняв из рук Лизы приветственный бокал мохито, Маргарита села неподалеку, оглядывая зал сквозь полуопущенные ресницы. Большинство тех, кто пришел на вечеринку, она знала: Ник со своей нижней Томой, главный по безопасности Михаил и его девушка Таня, известные тусовщики Лори и Дима. Жестких дресс-кодов не было: мужчины в темных брюках и рубашках с закатанными рукавами, женщины — в обычных для клуба платьях, прозрачных или очень коротких. Но не босиком, как обычно, а на каблуке.
Еще с одной парой Марго не была знакома, но мужика узнала — известный детский психолог, зовут Тимофей. Понятно, почему он не появлялся в клубе и пришел только на закрытую вечеринку. Но и здесь он выделялся: по виду ни за что не скажешь, что дом. Улыбается, держится со всеми на равных. Вероятно, когда он переключится в ролевую игру, это будет выглядеть впечатляюще. Особенно учитывая его высокий рост и внушительные габариты тела.
Марго еще какое-то время посидела одна, чтобы собраться с мыслями, и только после этого решительно направилась к стойке. Ее настроение улучшилось, она испытывала странное облегчение, как будто получила ценную информацию. Она по-прежнему ничего не понимала, но теперь чувствовала себя спокойнее, и ей почему-то казалось, что она и вправду хочет уехать с Артемом.
— Ты все еще выбираешь меня, красотка? — спросил Тимофей, и впрямь поджидающий ее возле стойки бара. Он пил латте из большой чашки и краем глаза наблюдал за Максом и Ириной, стоявшими у края сцены. Но как только появилась Марго — сосредоточился полностью на ней.
Она подняла подбородок, чтобы заглянуть ему в глаза и поняла, что уже не так заинтересована, как в начале вечера. Но отказываться от игры не хотелось.
— Да, — ответила она, опуская ресницы, и села рядом. Какое-то время они провели так, словно настраиваясь друг на друга. Тимофей пил кофе, а она просто сидела, ощущая тепло, исходящее от его большого тела, и его запах, наблюдая краем глаза за каждым движением руки, которой он подносил к губам чашку кофе, за каждым поворотом головы и тела.