Это были приятные известия, не скрою. Даже Тизар поразился произошедшей с его величеством перемене. Леди эль Морав в голос расхохоталась, когда навестила нас в эти дни и убедилась, что это не сказки. Один только герцог Тарис относился к переменам скептически. Но его можно понять — ему по должности было положено во всем сомневаться.
Я же был просто рад за Карриана и надеялся, что все скоро закончится. Поэтому с огромным нетерпением ждал, когда же можно будет снять с себя надоевшую до отвращения цепочку и зашвырнуть проклятый перстень в самые густые кусты, какие только найдутся в округе.
Дело дошло до того, что я начал отмечать в блокноте крестиком оставшиеся до дня «икс» квадратики. Император, поймав меня за этим занятием как раз накануне важного мероприятия, понимающе усмехнулся и выразил надежду, что его следующая невеста окажется более благонадежной, потому что три года вынужденного одиночества он… как бы это помягче сказать… слегка одичал в плане противоположного пола. И хотел бы найти действительно понимающую, чуткую, ответственную девушку, которая не устроит еще одного испытания его силе воли.
Я на это лишь легкомысленно отмахнулся.
— Ты еще молод, твое величество. Не думаю, что новая невеста найдется вот так сразу, но оно, наверное, и к лучшему. Пока ее нет, ты успеешь и отдохнуть, и нагуляться, наверстывая упущенное… так что, давай, дерзай. Охмуряй придворных красоток. А я, так и быть, прикрою тебя перед общественностью.
— Балабол, — беззлобно отозвался его величество.
— Какой есть.
Император только фыркнул и отправился спать, по привычке не став гасить в кабинете свет. Я тоже отправился на боковую, а поутру смог оценить его величество уже во всем великолепии. Не знаю, кто именно решил назвать красный и черный цветами императорского дома, но Карриану это сочетание невероятно шло. Ни белый, ни синий, ни чисто черный… именно в этом парадном мундире император смотрелся великолепно, и я откровенно залюбовался, по-доброму завидуя женщине, которая однажды сделает его счастливым.
— Чего лыбишься? — с подозрением осведомился Карриан, когда перехватил мой изучающий взгляд. — Что-то не так?
— Да нет. Просто думаю, стоит ли мне запастись бумагой на вечер.
— Зачем тебе бумага? — еще больше насторожился император.
— Как зачем? Рисовать, конечно.
— Кого?
— Собачек, — с самым серьезным видом ответил я, на всякий случай отступая поближе к выхожу.
Карриан на мгновение растерялся.
— Каких еще… ах ты, поганец!
Я гнусно заржал, с теплотой вспоминая пресловутых совокупляющихся болонок, и поспешил выскочить вон из императорских покоев, пока следом не прилетело что-нибудь тяжелое.