— Что тебе, дура, опять надо⁈ — хрипло выдохнул я, когда она в очередной раз обожгла кожу.
Печать в ответ злорадно зашипела, и я, содрав с себя куртку и оттянув ворот рубахи, с досадой увидел на груди ярко-красный ожог. Черт. Вот ведь идиотка безмозглая. Как я ей императора спасу, если его тут нет⁈ Попутно я обшарил глазами противоположный склон, с которого, похоже, недавно сошла лавина. А потом увидел внизу наполовину заваленную расщелину. С трудом разглядел торчащую из-под снега человеческую руку. Почувствовал, как печать снова нагрелась. После чего сочно выругался и, опрометью кинувшись вниз, буквально рухнул в сугроб, торопливо откапывая невезучего повелителя.
— Да как же так… твое величество… скажи вот: какого хрена тебя сюда занесло⁈ — бормотал я, лихорадочно отгребая снег в сторону. — Еще не хватало подохнуть от кислородного голодания! Дыши… дыши, драхт тебя задери! И не вздумай помереть, пока я не скажу, что можно!
Освободив голову императора, я с облегчением услышал слетевший с его губ тихий вздох, а затем заработал руками еще активнее. Его величество был бледен, на его левой щеке пламенела длинная ссадина. Костяшки на руках были содраны до живого мяса. Губы от холода посинели. А на правой половине головы виднелась жутковатого вида скальпированная рана, вокруг которой уже застывало кровавое пятно.
Похоже, он давно тут лежал, потому что кровь успела свернуться. Да и замерз основательно. Причем, поначалу он явно пытался выбраться, но почему-то сразу не смог, а потом сверху на него свалилось полтонны снега, и его императорское величество потерял сознание, лишь чудом при этом не задохнувшись.
Откопав его наполовину, я вскоре нашел причину, по которой Карриан не сумел выбраться самостоятельно — помимо раны на головы, благодаря которой он наверняка словил нехилое сотрясение, правая нога императора намертво застряла в расщелине и ни в какую не желала освобождаться. Насколько я успел понять, его величество при падении умудрился сломать лодыжку. Нога поэтому распухла, и теперь ее проще было отрезать, чем высвободить из образованного камнями капкана.
Ощупав ногу его величества, я, к собственной досаде, обнаружил, что голень у императора тоже сломала. Причем, судя по хрусту под пальцами, в двух местах. Это означало, что я застрял в горах без еды, в жуткой холодрыге, да еще и с тяжело раненым человеком на руках, которого по определению нельзя было бросить.
Вот уж когда я сполна понял весь смысл выражения «жопа мира».
Впрочем, убиваться по этому поводу было некогда.
— Эй, величество… повелитель… хозяин… да что б тебя! Карриан!— настойчиво потряс я императора, а затем для верности надавал ему по щекам.— Очнись на минутку! Ну же, открой глаза! Мне без твоей помощи не справиться!