Без поддержки сервоприводов своих тяжелых костюмов бойцы Мардука едва могли пошевелиться, так что очень скоро их связали и переправили вниз для допроса и, надеюсь, переговоров по обмену пленными. Впрочем, это их внутренние дела, так что лезть со своим уставом в чужой монастырь я не собираюсь. Главное, что Мардук больше не будет вмешиваться в наши дела. Несколько моих роботов-пауков уже вовсю занимаются созданием себе подобных, используя предоставленные Энки ресурсы. Так что теперь остается только ждать.
К счастью, Шадара, утомившись от сегодняшних потрясений, уснула, так что сидеть без дела мне не придется.
Тень из безвременья
По мрачным коридорам древнего храма эхом разносились звуки шагов. Тусклый свет масляных ламп с трудом разгонял мрак, лишь изредка освещая смутные фигуры идущих — статного мужчины в длинном балахоне и маленькой девочки с двумя косичками, держащей его за руку. Малышка послушно следовала за проводником, едва поспевая за его широкими шагами, и крепко сжимала в свободной руке потрепанную игрушку — последний островок своего спокойствия в этом жутком месте. Смутные сомнения щекотали нервы девочки, но настоящий страх по-прежнему держал дистанцию — его время еще не пришло.
— А скоро мы придем к маме и папе? — все-таки спросила она, собрав остатки мужества.
— Скоро, Шадара, скоро, уже почти пришли, — ответил мужчина бесцветным тоном, каким взрослые обычно говорят детям очевидную ложь.
Наконец они вошли в просторный зал с неровными контурами, словно высеченный прямо внутри скалы. Неведомые символы и изображения кошмарных существ покрывали его стены в хаотичном порядке, словно разбросанные рукой какого-то безумца. Пахло сыростью и смертью. В самом центре пещеры находился большой каменный пьедестал, вокруг которого стояли еще полдюжины взрослых в точно таких же балахонах, как у ее провожатого. Они без конца повторяли странные слова на труднопроизносимом языке, смысла которых девочка не могла понять.
— Пх’нглуи мглв’нафх Ктулху Р’льех вгах’нагл фхтагн!
Страх больше не кружил вокруг нее, как голодный зверь, а навалился всем своим весом, лишая возможности пошевелиться. Наверное, точно так же чувствует себя маленькая мышка, угодившая в пасть змеи. Сперва девочке стало трудно дышать, а затем дрожащие ноги совсем перестали слушаться, так что проводнику пришлось тащить ее к алтарю, будто куклу. Любимая игрушка выпала из ослабевших рук, а вместе с ней исчезла и последняя надежда на спасение.
Жуткие, противоестественные слова звучали все громче и быстрее. Похититель положил ее на холодный камень и извлек из ножен бронзовый кинжал с острым трехгранным лезвием. Сон, это должен быть просто сон! Обезумев от ужаса, девочка изо всех сил завизжала, заглушая даже назойливый гомон «заклинания».