— Да вот ещё. Я просто не в очень хороших с ним отношениях, вот и удивился, что он к тебе подошёл. Он же явно вчера понял, что мы с тобой дружим, вот и стало интересно, чего он от тебя хотел, — выкрутился я.
— В не очень хороших отношениях? Когда ты успел-то их с ним испортить? — спросила Мидори, но меня избавил от допроса вернувшийся режиссёр, скомандовавший нам выдвигаться к автобусу.
Я выжал газ на полную, старенький Сузуки тоскливо рыкнул подо мной, как будто жалуясь на свою тяжёлую жизнь, и моля поскорее подарить ему лёгкую смерть, выжал из себя скорость в восемьдесят километров в час, и мы подъехали к крыльцу школы, где я должен был заложить крутой вираж, красуясь перед толпящимися девушками, но тут мотор чихнул, и мотоцикл заглох, и снова заводиться отказался. Видимо, та смерть, о которой он мечтал, всё же наступила.
— Стоп! — рявкнул режиссёр в микрофон, — Сайто! Какого демона? Ты не доехал метров десять! И где вираж? Давай ещё раз!
— Извините, Миядзаги-сан, но это ведро, похоже, больше не поедет, — крикнул я, сняв шлем, и слезая с мотоцикла, — Удивительно, как он эти три дубля продержался-то.
— Сломал? Всё-таки, зря я тебя послушался, и не поручил это дублёру! — аж побагровел от ярости режиссёр.
— Дублёр бы тут ничем не помог, — спокойно возразил я, — Просто это очень старый мотоцикл, который выжил до этого дня каким-то чудом, и, наконец, принял заслуженную смерть в работе, как настоящий профессионал. Я сразу вам говорил, что тут нужен другой мотоцикл. Этот слишком старый для моего крутого персонажа, и никаких чувств, кроме жалости, у зрителей вызвать не сможет.
— У нас нет в бюджете больше свободных сумм, чтобы мы могли купить новый мотоцикл. Меня заверили, что и этот будет хорошо работать, — возразил Миядзаги-сан, и тут же громко рявкнул, — Амаги-сан, где ты там? Иди, посмотри, что с техникой!
Откуда-то со стороны тут же выкатился наш главный механик, пожилой уже дядька, с довольно большим животом, который деловито подошёл к мотоциклу, и начал выполнять реанимирующие процедуры. Безуспешно.
Минут десять он помучил технику, пока мы все терпеливо ждали, и подошёл к режиссёру, разводя руками.
— Извините, Миядзаги-сан, ничего не могу сейчас с ним сделать. Похоже, что-то с двигателем. Сложно что-то конкретное сказать. Надо делать диагностику.
— Ну, так делай! — рявкнул на него режиссёр, — И поживее!
— Я, конечно, сделаю, но быстро это не будет. Его надо в мастерскую везти. До завтра у вас мотоцикла точно не будет, а может, и дольше, в зависимости от того, что с ним случилось, — невозмутимо пожал она плечами.