Зато тема расследования с появлением Флина приобрела новые подробности. Из специфической мужской беседы мне удалось выудить крохи информации, сложившиеся в более или менее понятную картину, ведь в расследование, ясное дело, меня никто не посвящал. Дабы не спугнуть удачу, я сидела как мышка.
В том злополучном поместье, которое штурмовали Ричард с парнями, окопались престарелые маги, экспериментирующие на детях. На них вышли благодаря проверке на вменяемость и лояльность сотрудников академии, учиненной Флином и Верресом при содействии самого ректора Сайтона, после того как меня чуть не угрохали на академическом полигоне. Магистр Фауст, руководивший проведением испытаний для меня, благополучно прошел бы проверку, если бы не дотошность одного опытного менталиста-дознавателя, который по косвенным признакам понял, что Фауст абсолютно спокойно относился к моей возможной преждевременной кончине по его вине. Никаких угрызений совести, вот совсем. А в остальном он вне подозрений. К работе с этим типом негласно подключился Флин и обнаружил уже знакомый вшитый под мышку артефакт ментальной защиты. Очень специфическую вещицу производства незабвенного Дерека, подручного Матильды. Точно такую же, как у продажного начальника Мартина. Это и позволило связать Фауста с гибелью детей и выйти на его подельников, таких же, как он, угасающих магов-старперов, которые стремились продлить свою жизнь, желательно, омолодившись в процессе и приумножив свой дар. Один из них владел исследовательскими дневниками того кровавого серийного маньяка, которого два года назад случайно поймал Флин. И возник вопрос, как копия дневника попала к заинтересованным лицам? Сначала к Дереку, а потом к магистрам. У кого есть столько влияния, чтобы скопировать самый главный вещдок? И сколько таких копий существует? Понятно только одно, что человек этот занимает столь высокое положение, что даже Теневую службу как-то контролирует и обладает изрядными материальными возможностями. Потому что логично было бы предположить, что и исследования инспирировал он, возможно, даже с самого начала, два года назад, иначе как объяснить, что следствие так затянулось? Только тем, что его искусно притормаживал некто очень влиятельный, и этот некто очень умело укрывается в тени.
Грустно все это и страшно, но не по этому поводу мой братец раскис. Он жалел себя, что очень сильно бросалось в глаза, и все ругал женщин, любительниц дурить порядочным мужчинам головы.
На мысленный вопрос, который вертелся на языке с момента его появления на мужской пирушке, я получила лаконичный ответ. «Рада». Исчерпывающе, мда. А то я не догадалась, какая представительница женского рода обидела брата. Слово за слово, капля за каплей, с горем пополам я выудила у Флина признание, что Рада не хочет за него замуж. А ты спрашивал? Нет, конечно, зачем? И так все ясно. Глупый вопрос, с чего он взял, я задавать не стала. И Раде он именно поэтому предложение не делал, знал, что откажет, потому что не захочет покидать лес. Вот она, логика очень умного мужчины. Спросить мы не спрашивали, ответа не выслушали, все выводы сделали и напиваемся с горя. Я бы его отправила к Раде прямо сейчас, чтоб разобрались словами, а не домыслами, да куда его такого пьяного? Наговорит ещё сгоряча, потом не расхлебает.