Укладываясь на ночь, я не стала перекрывать свежесозданный канал. Это могло бы быть опасно, но я знаю, что во сне движение энергии замедляется. А значит, мои силы восстановятся в полном объеме. Тот минимум, что перейдет в амулет, нужен лишь для того, чтобы канал связи между мной и накопительной частью амулета не был разрушен.
И когда утром меня разбудил стук в дверь, я с удовольствием констатировала свою правоту: канал был цел, а моя сила восстановилась в полном объеме.
— Завтрак, — весело крикнул с той стороны двери нон Рифас. — Питательный и ароматный!
— Две минуты, — крикнула я ему в ответ.
Впрыгнув в простое домашнее платье, я заклятьем убрала все следы сна.
— Заходи!
— Нонна Шавье разбирается с мыльней, так что после завтрака вы сможете занырнуть в горячий бассейн. — Риф споро расставлял на столе чашки, мисочки и тарелочки. — А вот и нонна!
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила я.
— Как будто заново родился. — Нон Рифас вздохнул. — Спасибо вам, леди Фредерика. Я же тогда повредил энергоканалы. Думал, с ума сойду от этой боли. А вы… Я бы не осмелился беспокоить хранителей знаний.
— Как же найти помощь, если не спросить о ней? — укорила я его. — Всего лишь спросить, не требовать.
Нон только вздохнул и потрепал прыгающего по его плечам зверька.
— Ему пора дать имя. Кто будет ответственным хозяином?
— Я не могу, — тихо проговорила я.
Прыгунок запал мне в душу. Но…
Я не могла позволить себе думать о будущем. И пусть у Харелта Фойртелерна добрые глаза и красивая улыбка, пусть он похож на того идеального мужчину, что я когда-то выдумала, пусть. На моей руке все еще нет рисунка. Нет ни инея, ни снега.
«Мне ни разу не везло в этой жизни. Так могу ли я рассчитывать, что мой дракон — именно тот, кто мне… кого я…» Но даже мысленно я не осмеливалась признаться в своих зарождающихся чувствах. В том, что рядом с Харелтом мне были не страшны ни Эрвитар, ни весь этот холодный, неприветливый край.
— Девочка моя? Что с тобой? Ты так стиснула кулаки, осторожней. — Нонна Шавье была рядом, приобняв меня, прошептала: — Все хорошо?
— Да, да. Нон Рифас, за прыгунка придется отвечать вам.
— Я понимаю, чего вы опасаетесь, — вздохнул нон, — только ведь как: куда вы — туда и мы. А значит…
— Жена — собственность мужа своего, — криво улыбнулась я. — А вас и прыгунка защитит храм.
— Это верно, — Рифас поежился, — давайте верить в лучшее?
— Мне никогда не достается лучшее, — усмехнулась я и тут же подняла руки, — но давайте верить. Я не против.
Нонна Шавье укоризненно покачала головой и мягко проговорила: