— Таким образом, леди Дьерран, мы понимаем, что драконы — это полностью магическая раса. Их способность к обороту роднит их с иными двуликими, но! Они превращаются в несуществующих зверей. Есть лисы, есть лисы-оборотни, то же самое и с волками, и со змеями. Но только не с драконами. Вы записываете, леди Дьерран?
«Я записываю», — мысленно проворчала я, не желая терять время: есть хотелось просто до потери сознания.
— Да, наставник, — манерно протянула сестрица.
— Мы не будем подробно останавливаться на целительстве, вам нужно запомнить лишь две вещи. Первое — драконам нельзя принимать наши обычные зелья. В лучшем случае состав не сработает, в худшем… В худшем дракон погибнет. И второе — раненого дракона можно спасти своей кровью. Это, разумеется, касается только магов и колдуний, кровь обычного человека для дракона подобна затхлой воде.
Преподаватель сменил схему заклятья на изображение дракона. Очень, такого, кривобокого и страшненького.
— Вам достаточно отворить кровь и щедро окропить рану, окружающая дракона магия сама превратит вашу кровь в живительный туман. Но! Но это работает только в том случае, если дракон находится в своем крылатом облике. Если он в образе человека, то при отсутствии правильных лекарств вы можете лишь молится и давать ему чистую воду.
— Надеюсь, мой нареченный не будет заниматься всякими опасными глупостями, — манерно процедила Кристин, — я не собираюсь портить кожу только из-за того, что ему приспичило пораниться.
Наставник молчал целую минуту, а после сдавленно произнес:
— Знатные драконьи леди носят на поясе особые кинжалы.
— А кинжал носить я не отказываюсь, — высокомерно фыркнула Кристин, — они весьма и весьма красивы.
— Д-да, как правило, помолвка начинается именно с кинжала, — кашлянул наставник. — Что ж, позвольте вас поздравить, леди Дьерран, вы прослушали средний магический курс. Сегодня к ночи вам будет доставлен свиток о начальном колдовском образовании.
— И почему только начальном, — вздохнула Кики. — Могли бы сделать исключение и дать средний свиток.
«А могли к дрыргам тебя послать и заставить учиться нормально», — фыркнула я и поднялась на ноги. Убрала зеркала и слуховую трубку: они мне больше не пригодятся. Взяла тетрадь и спустилась вниз.
Вначале спрятала тетрадь к остальным, переоделась, сменила перчатки и, наконец, поспешила на кухню. Конечно, и обед, и ужин прошли мимо меня, но никто не запретит настругать сандвичей или чего-нибудь такого же.
По пути к кухне я чуть не запнулась: растоптанная домашняя туфелька слетела с ноги. Сердито цокнув, вернула беглянку обратно на ногу и, едва ли не приплясывая от нетерпения, толкнула дверь кухни.