— Ааа твою мать! Ыыы чтоб ты сдох млять! — завопил он, покрываясь потом и хватаясь за несуществующую рану.
— У тебя есть заложники? Держишь кого-нибудь взаперти? Если да, то где именно? Сейчас боль отступит и скажешь. Если нет, то продолжим игру, — сухо произнес я.
Затем сделал так, что ублюдку в брюхо воткнулся второй ментальный клинок. Дядька взвыл диким зверем и чуть не вырубился. Потом боль полностью отступила. Я взял камень и занес над головой упыря.
— Хватит! Не надо, постой! Мне просто нравится играться, и все. Я всего пару раз так игрался. Никого не убил, просто отвозил их и все, а потом назад привозил. Это лучше… чем убивать… верно ведь? — протараторил незнакомец, глядя на меня овечьими глазами.
Дальше я получил много не самой приятной информации, которую позже анонимно передал полиции.
А пока выслушал откровения психопата, с улыбкой кивнул головой, парализовал его руки и сбросил на голову кусок бетона с торчащей из него арматурой.
Хватило одного удара, а жаль. Не думал, что башка ублюдка так быстро треснет, и он отправится в мир иной. Но, с другой стороны, неважно. Главное, он не ушел от расплаты, а я получил отличную тренировку и, надеюсь, хороший улов.
Последний оказался на троечку. У гада было немного денег, раскладной нож и золотое кольцо на пальце. Забрал все, стараясь не оставлять отпечатки.
Можно долго говорить о том, что вещи подобных «людей» нельзя трогать. Но я не особо брезгливый. Быть святошей в любом мире невыгодно. Может я и творю справедливость, но ангелом быть не планирую.
Когда обыскивал труп, почувствовал кое-что странное. Его жизненная энергия перетекла в мое тело, пополнила заряд маны и укрепила саму оболочку. Снова магия поглощения, как в тот раз с черным хирургом.
Странное ощущение, такого не было целых три года. А главное, я ничего не сделал для этого. Не читал заклинания, не применял практики, не пускал в ход телепатию.
Такое чувство, что маньяка выпили за меня. Но кто это мог проделать? Есть один вариант, который выглядит глупо, но других зацепок я просто не вижу.
Что если моя болезнь изменилась? Она перестала жрать детское тело, а вместо этого перешла на внешний прокорм. Адриэль знал, что я болен и мог провести манипуляции, пока мы сидели в камере.
Знаю, что так не бывает. Недуг — не капризный ребенок, которого можно научить хорошим манерам. Но факт остается фактом. Я снова стал поглощать чужую энергию, и это, скорей хорошо, чем плохо.
Решив разобраться потом, я вернулся домой, рассовал по тайникам лут и принялся готовиться к школе. Уроки становились сложнее, начиная меня бесить. Какое еще заполнение тетрадки и чертеж рабочей таблицы? Думаю, скоро придется забить на учебу, став троечником. У меня есть дела поважнее, чем всякая детская муть.