Это все очень весело, но пора ускоряться. Сегодня ночью нужно провести глубокую медитацию, максимально усилив тело. У меня нехорошее предчувствие, которое говорит, что пора делать ноги. Чем больше тут остаюсь, тем опаснее. Это не база отдыха с юными девами, задерживаться здесь лучше не стоит.
Марк Захарович сидел в кабинете, глядя в стену суровым взглядом. У него был неприятный разговор с патриархом рода Шуваловых. Граф оказался не дураком и не бросился рвать всех и вся.
Он дал Марку немного времени, чтобы выяснить, кто убил сына. Если директор проведет расследование, то получит награду. А причастные к заговору умрут в страшных муках. Если Марк не сможет нарыть что-то стоящее, сам сменит свой кабинет, на подземный офис с деревянной отделкой.
Нужно было хорошо поднапрячься, рассматривая все варианты. Еще недавно Марк Захарович посчитал бы себя сумасшедшим. Но теперь рассматривал теорию заговора, будто это была чистая правда.
В дверь громко стукнули. Потом она резко открылась, и в кабинет вошли два охранника, ведущие избитую женщину в серой робе.
Марк вежливо предложил ей присесть, сам натянуто улыбнулся и тихо спросил:
— Как дела, Марья Ивановна? Надеюсь, вам стало лучше?
— Что? Марк, это какой-то бред. Почему меня там держали? Морили голодом… били… — простонала Ивановна, поправляя немытые волосы.
— Потому что вы были в расстроенных чувствах. Несли откровенную чушь. Стоит выпустить вас на волю, как, чего гляди, не то ляпните, привлекая к нам повышенное внимание, — аккуратно пояснил директор.
— Я не в жизнь, вы же знаете, господин! Мы все тут бумаги подписываем. С какого перепугу мне говорить? Я просто правду сказала и все, — выпалила надзирательница, пустив слезу и не понимая, в чем она виновата.
— Правда, это хорошо, Марья Ивановна. Но она часто бывает горькой, не так ли? Возможно, мы испугались подобной горечи и перегнули с воздействием. Если так, вы получите щедрую компенсацию. А пока, будьте любезны, расскажите еще раз, что с вами недавно случилось? Почему вы громко кричали и напали на Ирину Петровну? — произнес директор, играя в доброго полицейского.
Дамочка поерзала в кресле, чувствуя явный подвох. Она с трудом подобрала слова и кое-как ответила:
— Вы знаете. Мне кое-что почудилось, но уже все нормально.
— Мария… давайте без этого, — снисходительно улыбнулся директор. — Расскажите все еще раз, со всеми подробностями. Это ваш единственный шанс попасть на свободу. Обещаю, что теперь моя реакция будет другой. Я вижу, прогресс в вашем поведении, дорогая. Ну же, решайтесь. Иначе буду вынужден приказать оставить вас на неделю, там, где вы провели эти дни.