Не обращая внимания на застывшую статую, я спросил друга. Друга⁈
Ну, за этот лаваш и завёрнутые в него кусочки мяса с зеленью, я его и не так назвать могу. Живот благодарно квакнул.
— Скажешь тоже! Мозги включил и язык не выключал. Подвинься лучше, а то расселся.
И с этими словами он забрался ко мне под телегу.
Наш новый самоначальник, по-видимому, он сам себя в начальники и произвёл, обескураженный нашим полным игнором, стоял на месте, хлопая глазками и смотря на нас. Это же наглость, по меркам местной шпаны.
— Чего хотели-то от тебя? — спросил барон, не стесняясь того, что тот, о ком он спрашивает, стоял всего в паре метров от нас.
— Озадачить решил! Сена ему, видите ли, не хватает. Но просить не умеет, а для команд и их выполнения предложить нечего. Вот и стоит теперь, и ждёт, когда же я наемся, чтобы разговор продолжить.
— А сено-то ему зачем? — шепеляво, с набитым ртом, спросил мой напарник.
— Не знаю! Может, есть хочет, а нечего, вот и перешёл на подножий корм! — теперь уже я шуткую, но, видно, слишком громко.
Понимая, что выглядит сейчас смешно в глазах собравшихся ребят, местный Чингачгук, порывисто развернулся на месте и бросился к своей повозке.
— Вот и первая стычка! — сказал я.
— Прорвёмся! — сыто рыгнув, ответил Шварц. — Я тут представился молодкам местным бывшим пажом…
— Но ведь в пажи, в основном, берут из семей благородных! — не понял я.
— А-а! Сказал, что бастард, оттого и прозвище такое, «барон».
— Отец не рассердится? — испугался я за друга.
— А мне-то, что с того? Я уже столько по его милости за эти три дня натерпелся, что мне уже всё равно становится. А представляешь, что нас с тобой впереди ожидает?
Я усмехнулся.
— С магией если не разберёмся, тогда даже не знаю. Изощрённое наказание! Но и мы можем нехило отомстить нашим мучителям.
— Как? — вскочил на колени, в стойку собаки, барон.
— Приручить артефакты и никому не говорить, как мы это сделали. Ведь многие уже мучились над их секретами. А вот тогда герцогу платить за них придётся, директору школы жалеть об утерянных и проданных древних реликвиях, а твоему отцу — бояться тебя!
— Бояться? С чего бы это? — изумился барон.
— Но, Ваша милость, а подумать? Единственный маг, который смог приручить древний артефакт, чем сам уподобился Древним…
Пацан вновь спокойно уселся со мной рядом на мягкие фашины.
— А ты знаешь, а ведь, и правда… — и вдруг загрустил… — Но, как этого добиться? Это же невозможно!
— Но мне-то удалось тебя подлечить! И это с первого раза!
— Но я ведь не рунный маг?
— И что? Научу! Ничего сложного нет для человека с интеллектом! А пока, давай, как будущий великий маг, займись-ка котелком. Его надо хорошенько песочком отдраить, всю гадость с него снять. Нам из него есть, так что посерьёзней, а то обгадим все окрестности вокруг.