— Печально, но не смертельно, — ответил я.
— Конечно, не смертельно. Такой участок даже после взрыва можно очень хорошо продать, — сказал Шелагин-старший. — Ко мне уже обращались с наводящими вопросами, но я сказал, что решать будешь ты.
— Чего я не собираюсь делать, так это продавать, — ответил я. — Место замечательное.
— И зачем тебе такое замечательное место? — насмешливо улыбнулась Беспалова.
— Для отдыха, разумеется. Котлован под пруд там сделали, осталось запустить рыбу — и можно заниматься рыбной ловлей.
— А-ха-ха, — рассмеялась она. — Действительно, вряд ли участок пригодится для чего-то еще. В порядок его приводить придется не меньше года. Сейчас холода наступят — и всё вообще застопорится. Кстати о холодах…
Она столь выразительно посмотрела, что не понять ее не было никакой возможности.
— В багажнике нашей машины, — ответил я. — Нести сюда я не посчитал нужным.
Все трое уставились на меня, как будто я был фокусником, только что на их глазах вытащившим кролика из цилиндра.
— Когда это ты успел? — удивился Шелагин-младший. — Нет, я видел, как ты закладываешь в багажник пакет, но мне и в голову не пришло, что там шуба.
— Быстрая доставка есть не только для писем.
— А забирал когда? — не унимался Шелагин-старший. — Утром ты со мной на Совет поехал, откуда ты уехал на участок с Живетьевой. Кстати, об этом мы потом поговорим. Не следовало тебе с ней никуда ездить. Опасно это.
— По дороге забрал, — ответил я. — Арина Ивановна любит притворяться доброй.
— Вот именно что притворяться. Лучше держаться от нее подальше.
— Я это и собираюсь делать. Претензий ко мне у нее нет, на участок она больше не претендует.
— Да что ты так вцепился в этот участок? — удивился Шелагин-старший. — Ценность его с уничтожением дома для нас устремилась к нулю.
— Для вас — возможно, но не для меня, — ответил я.
— Видите, Калерия Кирилловна упрямый какой, — улыбнулся Беспаловой Шелагин-старший. — Ведь знает, что не успеет отстроить там ничего до окончания соревнований, а упирается.
— Возможно, я вас сейчас огорчу, Павел Тимофеевич, но император ни разу не называл соревнования, за победу в которых он пообещал признать Илью вашим наследником.
За столом воцарилась оглушительная тишина. Мы втроем неверяще уставились на улыбающуюся женщину.
— Калерия Кирилловна, это даже для императора перебор, — хрипло возразил Шелагин-младший.
— Он использует все возможности, чтобы не признавать. А это возможность, — напомнила она.
«О чем речь?»
«О всеимперских соревнованиях „Золотая Лига“, — пояснил я. — Те, в которых я участвую, студенческие, — фактически любительские, а это профессиональные с жесткими требованиями к использованию как магии, так и холодного оружия. Проводятся ежегодно, и еще не было случая, чтобы там кто-то не погиб».