Значит, решили не сообщать о его предательстве. Пал смертью храбрых на поле боя — очень хорошая отмазка, если не хочешь во всеуслышание сообщить, что тебя предал ближник.
— Ого… — присвистнул Темников, но тут же спохватился и огляделся.
Если он и привлек внимание, то недостаточное для того, чтобы другие студенты, собравшиеся в небольшие группы, отвлеклись от обсуждения чего-то важного. И я подозревал, что это важное — вовсе не алхимия и что не только Мацийовская решила предупредить одногруппников.
В аудиторию влетела запыхавшаяся Фурсова, огорченно отметила, что рядом с нами свободных мест нет, но рукой помахала перед тем, как устроиться во втором ряду, довольно далеко от нас.
Звонок прозвенел, но лектор не торопился на занятие. Наверное, в преподавательской тоже сейчас обсуждаются внутрикняжеские разборки, что куда важнее, чем какие-то лекции.
— Греков не пострадал? — уточнил я, надеясь хоть что-то узнать про него и княжича у столь информированной особы.
— Яна не говорила. Переживаешь, что контракт накроется? Так он княжеский, не лично Грекова.
— Нет, я не из-за этого. Просто странно это все.
— Странно, — согласилась Уфимцева. — Но мы многого не знаем. У Яны даже предположений нет, что натворил в этот раз младший княжич.
— Странно будет, когда младший княжич к власти придет, — заметил Темников. — Хотя, конечно, он нас младше на год, может, еще перебесится, повзрослеет и не будет разваливать собственное княжество?
— У него все-таки мама умерла, — страдальчески скривилась Уфимцева. — Может он из-за этого в неадеквате?
— Он все время в неадеквате, — возразил Темников. — Но смерть матери, конечно, — повод окончательно съехать с катушек. Я на месте князя выгнал бы целителя. А то ходит важной курицей, а княгини у него от сердечного приступа умирают, который на пустом месте не появляется.
— Ты забываешь, что это официальная версия, — заметила Уфимцева. — На самом деле причиной смерти может быть что угодно, а эта хотя бы приличная.
— Ты знаешь что-то, чего не знаю я? — заинтересовался Темников.
Меня из обсуждения они исключили, потому что были уверены, что я не в курсе того, что происходило в княжеской семье. И того, что происходило в городе сейчас. О последнем я действительно мог только догадываться, что было довольно обидно: все же именно я запустил эту лавину, которая погребала сейчас под собой всех.
— Слухи всякие ходили, — уклончиво ответила Уфимцева. — Николай точно не в отца пошел по характеру.
— Думаешь, князь ее при очередных выкрутасах прибил? — хохотнул Темников, но совсем тихо. — Княгиня пыталась подсунуть в поставщиков Шмаковых, а князь заявил, что его больше устраивает алхимия Ильи?