Магистр сразу понял о каком заклинании идёт речь. Один шаг по такому полу — и любой тут же оказывался на земле, как подкошенный. В молодые годы он и сам не раз устраивал подобные розыгрыши. Заклинание было простым, не требовало больших затрат энергии — оттого и аура использовавшего быстро рассеивалась. Поэтому Эррол не смог определить, кто был в его доме.
— С этого момента ты больше никогда в жизни не учувствуешь в спорах, понял? – рыкнул мужчина.
Ответом ему было шмыганье сопливого носа. Магистр вернул взгляд на бедолагу, а тот смотря на свои колени ронял крупные слезы.
Неизвестное чувство вдруг охватило сердце Элистера. Это была не просто жалость или сострадание — что-то более глубокое, что заставляло его испытывать к себе отвращение от собственной мягкости.
— Я дам тебе амулет невидимки и ты быстро бежишь в свою комнату! Понял? И хватит ныть! – резче, чем хотелось, сказал магистр. — Мужчина не должен реветь из-за каждой неудачи!
Под нарастающее шмыганье мальчишки магистр поднялся, чувствуя, как внутренний конфликт разрывает его на части. Он достал амулет, активировал его и вложил в дрожащие руки Лорса.
— Иди, — мягче произнёс мужчина, видя, как парень почти задыхается в собственных слезах.
Когда за спиной адепта закрылась дверь, Элистер устало потёр виски, пытаясь успокоить неожиданно участившееся сердцебиение. Его собственные эмоции удивляли даже его самого.
— Я действительно схожу с ума… — прошептал он, не понимая, почему забота о каком-то студенте так сильно трогает его душу.
Не веря во всё происходящее я бежала из последних сил, крепко сжимая в руке амулет невидимости. Мир периодически размывался из-за льющихся слёз, а сердце бешено колотилось больше от страха, нежели от физической нагрузки.
Преодолев путь до мужского корпуса, я максимально тихо прокралась мимо дремавшего коменданта и начала успокаиваться лишь закрыв дверь комнаты. Деактивировав амулет я оглядела комнату, с тревогой замечая, что соседа всё ещё нет.
— О Всевышний, пусть с ним всё будет хорошо! – прошептала я, сжимая руки у груди.
— Мяв! – неожиданно громко воскликнули рядом. – Мяв!
Я опустила взгляд, высматривая пушистика. Тот был неожиданно растрёпан и, казалось, встревожен. Он крутился вокруг моих ног, не давая себя схватить и громко мяукал, словно ругал, что мы с Шоном ушли ночью неизвестно куда и бросили его.
— Тш-ш, Снежок! – шикнула я на зверя. – Будешь так мяукать, весь корпус разбудишь!
Но котёнку было всё равно на мои замечания. Он носился туда-сюда по комнате, продолжая громко ругаться.