В тревожном ожидании прошло более полутора часа, прежде чем лорд Вьер наконец закончил с братом и спустился к нам.
— Что скажешь, Ганс? – брат вмиг оказался подле целителя.
Семейный лекарь вытер остатки крови о белоснежный платок, поправляя съехавшие на кончик носа очки.
— Что-ж, состояние стабилизировалось. Хорошо, что после ранения прошло не так много времени и я успел обработать раны от инфекций. – Вьер дружески хлопнул Дикена по плечу. – Не волнуйся, этот сорванец быстро восстановится, а шрамы я потом уберу.
— Спасибо!
Мы с братом одновременно облегчённо выдохнули, осознавая, что всё плохое позади.
Целитель озвучил рекомендации по уходу за Лорсом и обозначил, какие лекарства в какое время давать. Потом мужчины обменялись рукопожатиями и Ганс покинул поместье Сонвуд.
— Чтобы я ещё раз поддалась твоим уговорам! – возмущалась я спустя очередную неделю, заковывая свою грудь в тугую эластичную ткань.
— Я тоже тебя люблю! – донёсся бодрый голос Лорса из гостиной.
Проклиная этого интригана и пыхтя как вскипевший чайник, я перешла к импровизированным накладкам на талию. Одевать всё это обмундирование без помощи служанки было очень сложно, но посвящать домочадцев о нашей миссии не хотелось. Конечно, мы доверяли каждому слуге, как самим себе, однако, меньше знают, крепче спят!
Накладки на талию напоминали два мягких треугольника, сшитые между собой тонкими лентами из эластичной ткани. Обращая внимание на швы, я сразу опознала руку брата. Смешно сказать, но подменяя меня на уроках рукоделия, Лорс худо-бедно научился шить, вязать и даже готовить. Если бы парни узнали, обсмеяли бы с головой, но сам близнец очень гордился своими умениями и говорил, что всё это обязательно пригодится на пограничной службе.
Облачившись в одежду брата, я хмуро оглядела себя в зеркало. Сходство было почти идеальным, если бы я не была слишком тощей для мужчины. И если тонкие руки получилось скрыть в широких рукавах рубашки, то вот с ногами пришлось повозиться. Штаны брата висели на мне, словно парус. Ситуацию смог спасти только широкий пояс-баска, удлинённый по бокам и доходящий до коленей.
Для идеальной подмены осталась последняя и сама важная для меня деталь – обрезать волосы. Я взяла в одну руку свою толстую вишнёвую косу, в другую, острый медицинский скальпель, украденный из маминого кабинета. Закрыла глаза, протяжно выдохнула и сделала резкое движение…
Волосы тут же разметались по плечам неровным срезом, а в левой руке мертвой тяжестью осела длинная коса. Огорчённо посмотрев на убитую частичку себя, я подошла к камину и бесстрастно кинула волосы в огонь. По комнате тут же разнёсся запах сожжённой плоти, после чего пришлось в спешном порядке открывать окно.